Научные журналы
Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)


"LEX RUSSICA" № 10 за 2016 год


Статей в номере: 21

Самый читаемый автор номера: Зайцева Л. В.

Аннотация:
Применение в трудовом законодательстве правовых конструкций и юриди- ческих подходов, свойственных гражданскому праву, приводит к появлению неэффектив- ных правовых норм. Примером такой неоправданной рецепции могут служить отдель- ные нормы Трудового кодекса РФ об участии законных представителей работодателей из числа физических лиц с пороками воли. Представительство в трудовом праве суще- ствует как самостоятельное правовое явление, отличное от представительства в его цивилистическом понимании. Цели представителя работодателя — физического лица из числа несовершеннолетних и ограниченно дееспособных, с одной стороны, своими дей- ствиями санкционировать возникновение трудовых отношений с их участием (создать необходимый по закону юридический факт), с другой стороны, — максимально обеспечить защиту их прав и законных интересов. Часть 9 ст. 20 Трудового кодекса РФ предусматри- вает право законных представителей недееспособных граждан от их имени заключать трудовые договоры с работниками в целях личного обслуживания этих физических лиц и помощи им по ведению домашнего хозяйства. Такая правовая конструкция представля- ется нежизнеспособной и неэффективной. Она не учитывает частнопубличный характер трудовых отношений, а также наличие у сторон трудовых прав и обязанностей как иму- щественного, так и неимущественного свойства. Нормы о дополнительной ответственности представителей работодателей — фи- зических лиц с пороками воли в силу недостаточной правовой определенности также требуют дальнейшего совершенствования. В частности, по вопросам определения максимального периода задержки выплаты заработной платы, после которого тре- бования по выплате следует адресовать представителю. Анализируя правовые нормы Трудового кодекса РФ о полномочиях представителей работодателей из числа физиче- ских лиц с пороками воли, следует сделать вывод о том, что представитель в отдель- ных случаях замещает собой представляемое лицо, а в отдельных — присоединяется к нему в качестве специального субъекта, содействуя в реализации трудовых прав и их защите, а также обеспечивая гарантии трудовых прав работников указанных рабо- тодателей.


Автор: Зайцева Л. В.


Рубрика:
Научные сообщения


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.231-238


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
В статье ставится вопрос о необходимости в исторических исследованиях четкого разграничения исторического и современного содержания терминов. В данном случае речь идет о терминах: самодержавие, абсолютизм и теократия. Термин «само- державие» имеет историческое и современное значение. В XII—XVII вв. им обозначалась только независимость и суверенность государства; носитель верховной власти, называ- емый самодержцем, воспринимался как государь, независимый ни от какого другого вла- стелина, не платящего дани, т.е. суверенный государь. В этот исторический период термином «самодержавие» определялись независимость и суверенность государя и возглавляемого им государства, как во внутренних, так и осо- бенно, внешних отношениях. Абсолютная монархия («абсолютизм») как форма правления начала складываться только во второй половине XVII в., а свое юридическое оформление получила в первую четверть XVIII в. В этот период термин «самодержавие» изменяет свою семантику, переходя от широкого значения — суверенность государства, к огра- ниченному, характеризующему верховную власть в ее внутреннем функционировании, обозначая ее как неограниченную монархию («абсолютизм»). С этого времени термины «самодержавие» и «абсолютизм» становятся синонимами. В таком значении они при- меняются и в настоящее время, поэтому, представляется, что для адекватной характе- ристики этапов государственного строительства в России необходимо четко различать историческое и современное значение таких ключевых терминов средневековых законода- телей и мыслителей, как «самодержавие» и «абсолютизм». Советская и отчасти современная гуманитарная наука в основном воспринимает тер- мин «самодержавие» только в современном его значении — абсолютизм, без соотнесения со временем возникновения, выяснения первоначального значения и последующей эволю- ции, что часто приводит исследователей к утверждению о возникновении абсолютизма в России уже в XV—XVI вв., называя при этом форму правления «самодержавной деспоти- ей» (Д. Н. Альшиц, Я. С. Лурье и др.), «неограниченным самодержавием» (в значении «абсо- лютизм» — С. А. Орлов, В. А. Георгиев и др.); «земским самодержавием» (А. Ю. Дворниченко, Ю. В. Кривошеев); «православным самодержавием» (Р. Т. Мухаев, Ю. В. Пуздрач, И. Я. Фро- янов). Соответственно, политические доктрины этого периода характеризуются как «доктрины русского самодержавия», «самодержавного абсолютизма» (Н. В. Асонов); «раз- витое учение о самодержавном единовластии» (А. В. Каравашкин, А. Л. Юрганов). Объяснить такой анализ средневековых категорий возможно только приверженностью к традициям, сложившимся во второй половине XIX в. — начале XX в., восходящим к фор- муле: «самодержавие, православие и народность», усвоенным и тиражированным в со- ветский период.Между тем точка зрения на форму правления, сложившуюся во второй половине XVI — сере- дине XVII в., как на сословно-представительную монархию практически разделяется всеми историками-юристами и излагается во всех учебных курсах по дисциплине «История госу- дарства и права России» и «История политических и правовых учений». Разногласия между исследователями, как представляется, имеют две основные причины: первая — игнориро- вание исторического содержания термина «самодержавие», и экстраполяция на Средние века его современного значения — «абсолютизм»; вторая — подмена элементов формы государства: формы правления (организация верховной власти) политическим режимом (совокупность средств методов реализации верховной власти в государстве). В большин- стве вышеприведенных высказываний совмещены оба элемента формы государства: фор- ма правления и политический режим. В статье утверждается давно назревшая необходимость выработать единую методо- логию употребления терминов, характеризующих средневековую государственность и со- провождающую ее политико-правовую идеологию, применяя термины ключевого аппарата средневековых законодателей и мыслителей в их историческом, а не современном значении.


Автор: Золотухина Н. М.


Рубрика:
История государства и права


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.202-230


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
Между субъектами отношений, связанных с поступлением на государствен- ную гражданскую службу, ее прохождением и прекращением, могут возникать разногла- сия, обусловленные различным пониманием ими своих субъективных прав, обязанностей и юридически значимых интересов, а также способов их реализации. Такие разногласия в случае невозможности урегулирования самими спорящими сторонами передаются на разрешение компетентными органами посредством установленных законом процедур и приобретают характер служебного спора. В литературе по административному праву служебный спор рассматривается как разновидность административно-правового спо- ра. Однако этот подход вызывает серьезные сомнения, поскольку служебные споры свя- заны не с осуществлением государственным органом публичных функций в рамках своей управленческой компетенции, а с реализацией им как субъектом служебных отношений полномочий по управлению трудом государственных гражданских служащих и формиро- ванию кадрового состава для обеспечения собственной деятельности. Доказывается, что субъектный состав служебных споров, их предмет, а также порядок разрешения по сути не отличаются от аналогичных характеристик трудовых споров, поэтому отсут- ствуют основания для рассмотрения служебных споров в качестве самостоятельного вида правовых споров. Отмечается, что законодательное определение индивидуального служебного спора охватывает только служебные споры по вопросам применения зако- нов, иных нормативных правовых актов о гражданской службе и служебного контракта, т. е. «споры о праве», и не включает в себя разногласия по поводу реализации законных интересов гражданского служащего, которые могут быть удовлетворены при установ- лении новых или изменении существующих условий служебного контракта, т. е. «споры об интересе», что не исключает возможности возникновения такого рода разногласий. Что же касается коллективных служебных споров, то действующим законодательством о гражданской службе понятие «коллективный служебный спор» не предусмотрено, меж- ду тем Закон о госслужбе не содержит и прямого запрета на такого рода споры в сфере гражданской службы.


Автор: Коробченко В. В., Сафонов В. А.


Рубрика:
Вопросы правоприменения


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.192-201


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
Проблема поиска путей концептуального изменения в понимании охраны труда как системы сохранения жизни и здоровья работников в последние годы просле- живается как в исследованиях российских ученых-правоведов, так и в нормативных до- кументах программного и правоустанавливающего характера. Основной задачей новой системы управления охраной труда становится переход к оценке профессиональных ри- сков и управлению ими. Качественное решение этой задачи может быть достигнуто пу- тем трансформации национального института управления профессиональными рисками в русле признанных международным сообществом тенденций. В статье приводится сравнительный анализ моделей правового регулирования систем оценки и управления профессиональными рисками, используемых в системе координат международного и европейского трудоправового регулирования и в российском трудовом законодательстве, формулируется вывод о существенных различиях указанных моделей, возникших вследствие различий в трактовках понятия «профессиональный риск» в евро- пейской и российской правовых традициях. В работе рассматриваются перспективы развития национального института охраны труда в сфере управления профессиональными рисками, при этом акцентируется внима- ние на необходимости обновления и пополнения уже сложившейся правовой базы, «обслу- живающей» систему управления профессиональными рисками, в части внедрения процедур выявления и оценки профессиональных рисков (в особенности, рисков психофизиологическо- го характера) и опасностей, связанных с осуществлением трудовых (профессиональных) обязанностей, условий осуществления внутреннего контроля (самоконтроля) соблюдения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права. Воплощение в трудовом законодательстве новой концепции охраны труда, основыва- ющейся на идее управления рисками повреждения здоровья работников, потребует кор- ректировки ряда ныне действующих правовых норм, принципиально ей противоречащих. С введением процедуры специальной оценки условий труда были изменены правовые нормы о сокращении рабочего времени и порядке предоставления дополнительных отпусков ли- цам, работающим во вредных или опасных условиях труда: «защита временем» лиц, рабо- тающих в таких условиях труда, может заменяться денежной компенсаций, которая не является удовлетворительным способом профилактики наступления профессионального риска. В заключение подчеркивается важность достижения концептуальной целостности законодательства в духе преобладания профилактической направленности в правовом ре- гулировании охраны труда.


Автор: Курсова О. А.


Рубрика:
Совершенствование законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.182-191


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
Статья посвящена основным спорным вопросам учения о невозможности ис- полнения обязательств. Автор анализирует отдельные виды невозможности исполне- ния — фактическую и юридическую, объективную и субъективную, случайную и виновную, первоначальную и последующую. Несмотря на многовековую историю анализируемой пра- вовой конструкции, она остается дискуссионной. Предметом настоящего исследования являются доктринальные представления о невозможности исполнения обязательств и соответствующие нормы Гражданского кодекса РФ, которые претерпели в 2015 г. су- щественные изменения. Выделяется два подхода в теории к вопросу о правовых последствиях неслучайной не- возможности исполнения обязательства. Первый подход: при такой невозможности исполнения обязательство прекращается, но возникает новое охранительное обяза- тельство, в рамках которого к ответственной за это стороне должны применять- ся определенные санкции. Второй подход, более традиционный, исходит из того, что обязательство прекращается в силу невозможности исполнения полностью только в случае, если последняя вызвана обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает. Автор приходит к выводу о том, что первый из указанных подходов более предпочти- телен. В рамках этого подхода справедливым будет вывод о том, что обязательство (регулятивное) прекращается и тогда, когда невозможность его исполнения вызвана об- стоятельством, за которое та или иная сторона отвечает. Между тем для применения данного подхода на практике необходимо изменить п. 1 ст. 416 Гражданского кодекса РФ, предлагается вариант таких изменений. В связи с этим признается обоснованным от- рицание научности деления невозможности исполнения обязательства на объективную и субъективную, а также на случайную и виновную. Автор присоединяется к позиции тех ученых, которые отстаивают неправильность ис- пользования первоначальной невозможности исполнения обязательства в качестве без- условного основания признания соответствующей сделки недействительной. Критически оцениваются некоторые изменения, внесенные в статьи 416 и 417 Граждан- ского кодекса РФ в 2015 г. в порядке реализации Концепции развития гражданского зако- нодательства РФ.


Автор: Чукреев А. А.


Рубрика:
Совершенствование законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.173-181


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
В статье анализируется полный текст проекта нового КоАП РФ с позиций современного понимания и толкования норм его важнейшего административно-право- вого института — института административной ответственности. Показана не- дооценка роли административно-правовой науки в разработке законопроекта, не по- зволившая в очередной раз привести его название, форму и содержание в соответствие с современными достижениями административно-правовой науки, правовыми позициями Конституционного Суда РФ и новыми конституционно-правовыми реалиями. Делается вывод о том, что в целом законопроект, если он будет принят Государственной Думой Российской Федерации в таком виде, не способен реально обеспечить единство цели, по- следовательность, внутреннюю непротиворечивость правового регулирования всего комплекса общественных отношений, составляющих институт административной от- ветственности.


Автор: Севрюгин В. Е., Козлова Л. С.


Рубрика:
Право и экономика


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.164-172


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
Статья посвящена анализу современного состояния защиты прав потер- певшего криминалистическими средствами. Автор аргументирует, что криминалисти- ка как уголовно-правовая наука, столкнулась с необходимостью определения ее соотно- шения с уголовным процессом через призму таких концептуальных критериев, как цель и задача познания. Основное назначение криминалистики в настоящее время заключает- ся в способствовании сокращению числа случаев, по которым установление следовой ин- формации (и, следовательно, собирания достаточных доказательств) не произошло по субъективным причинам. Именно криминалистика призвана способствовать оптимиза- ции правоприменительной практики, внедрению новых научно-технических разработок.


Автор: Смахтин Е. В.


Рубрика:
Междисциплинарные исследования


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.155-163


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
В статье рассмотрены модели формирования органов опеки и попечитель- ства в России: 1) государственная — в качестве исполнительных органов субъектов Российской Федера- ции; 2) смешанная — в качестве органов местного самоуправления с переданными государ- ственными полномочиями по опеке и попечительству; 3) муниципальная — в качестве органов местного самоуправления с собственными полно- мочиями по опеке и попечительству. Исследование показало, что практика правового регулирования в субъектах Российской Федерации тяготеет к смешанной модели формирования органов опеки и попечитель- ства, однако процесс выбора данной модели в настоящее время не завершен. Подни- мается вопрос регулятивной и контрольной роли федерального уровня государствен- ной власти в сфере опеки и попечительства в свете русско-американских отношений по международному усыновлению детей. В сфере международного опыта рассмотрена также муниципальная модель органов опеки и попечительства на примере ряда евро- пейских стран, для которой характерно предоставление широких полномочий органам местного самоуправления по опеке и попечительству и недостаточный контроль со стороны государства. Автор выступает с критикой данной модели в силу исключения ответственности государства за обеспечение прав детей. Обосновывается необходи- мость утверждения государственной природы полномочий по опеке и попечительству, что связано с их значимостью для обеспечения прав человека, особенно такого специаль- ного субъекта гуманитарных отношений, как ребенок. Рассмотрены основные функции органов опеки и попечительства, которые выделены в зависимости от субъекта, чьи права требуют защиты: совершеннолетние граждане, признанные судом недееспособ- ными, ограниченно дееспособными; несовершеннолетние: а) воспитывающиеся в семье, б) находящиеся в трудной жизненной ситуации, в) оставшиеся без попечения родителей, г) оставшиеся без попечения родителей и устроенные в семьи. Автор приходит к вы- воду, что круг полномочий органов опеки и попечительства и механизмы обеспечения прав детей различаются в зависимости от категории несовершеннолетних, поскольку требуются различные меры по обеспечению прав различных категорий детей. Выявлены пределы полномочий органов опеки и попечительства в свете принципа недопустимо- сти произвольного вмешательства в дела семьи.


Автор: Теплякова О. А.


Рубрика:
Комментарий законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.142-154


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
Формируя рыночные отношения, российский законодатель стремится адап- тировать разработанные ранее принципы исполнения обязательств к современным ус- ловиям с учетом зарубежного опыта. Рассмотрены характерные для стран романо-гер- манской правовой семьи положения, включающие «некоторые общие принципы, которые законодатель не конкретизировал в позитивной норме», и российское законодательство, основанное на судебной практике и закрепляющее «принципы права, обладающие высшим авторитетом и являющиеся критерием и мерой оценки правомерности всех норматив- ных актов». Исследована научная позиция относительно сущности и значения принципов права, со- впадающая с видением немецких цивилистов и практиков. При этом дан сравнительный анализ принципам исполнения обязательства, принципу добросовестного поведения субъ- ектов, особенностям ограничения принципа реального исполнения обязательства, отка- за от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору, принципу сотрудничества, принципу экономичности исполнения, которые, по мнению авторов, в сочетании с иными принципами, включая общий принцип добросовестности в граждан- ском праве, могут служить определенным ориентиром в практической области. Среди принципов исполнения обязательств в российском праве особое внимание уделено прин- ципу недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства и связан- ной с ним неоднозначной судебной практике. Отмечены особенности закрепления выше- указанных принципов странами СНГ в стандартах, а в законодательствах зарубежных стран — в директивах. Предложено закрепить в ГК РФ определение условий стандарт- ного договора, переняв опыт Германии, что послужит гарантией соблюдения баланса интересов сторон договора, а также средством защиты от злоупотребления свободой договора со стороны экономически более сильного контрагента.


Автор: Тордия И. В., Савченко С. А.


Рубрика:
Сравнительное правоведение


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.131-141


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
Предметом настоящей статьи является изучение международно-правовых основ оказания правовой помощи по гражданским и торговым делам между Российской Федерацией и Французской Республикой. Анализируются три основные группы источников международно-правового регулирования. К первой относятся договоры, охватывающие практически все аспекты правовой помощи по гражданским и иным категориям дел. Вто- рую группу составляют международные договоры, регламентирующие отдельные виды и/или формы правовой помощи. К третьей группе относятся международные акты, непо- средственно регулирующие другие вопросы, но содержащие отдельные нормы об оказании правовой помощи. На основе проведенного анализа сделаны выводы о том, что договор- ные отношения в рассматриваемой сфере имеют давнюю историю и характеризуются устоявшимися правовыми связями, однако вопросы оказания правовой помощи урегулиро- ваны фрагментарно, поэтому международное договорное сотрудничество нуждается в дальнейшем развитии и совершенствовании. Поскольку Российская Федерация и Фран- цузская Республика относятся к государствам романо-германской системы права, наи- более приемлемым вариантом взаимного сотрудничества может являться заключение двустороннего договора, охватывающего основные виды и формы оказания международ- ной правовой помощи. Правовое сотрудничество может быть продолжено и с учетом подхода к этому вопросу Европейского Союза.


Автор: Лиц М. О.


Рубрика:
Международное публичное право


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.126-130


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
В современную эпоху глобализации стремительно возрастает роль между- народного правового регулирования различных групп отношений. Активизировались дис- куссии о появившемся в сфере международных отношений явлении наднациональности и его соотношении с категорией государственного суверенитета. Данное явление про- воцирует немало изменений в сфере правового регулирования отношений в общемировом масштабе. Что касается вопроса влияния наднациональности на суверенитет государ- ства, то автор заключает следующее. Наблюдая передачу государствами — членами международной организации в результате «наднационализации» лишь некоторых своих суверенных полномочий органам этой организации, мы становимся свидетелями дефор- мации представления о священности и абсолюте государственного суверенитета в его классическом понимании. Как следствие, существует риск фактического ограничения су- веренитета государства с точки зрения его полноты и абсолюта. В результате анали- за позиций исследователей по изучаемой проблематике и выявления основных признаков надгосударственности (наднациональности) сделан вывод, что из двух существующих моделей наднациональности предпочтительной является неинституциональная, кото- рая олицетворяет собой, с точки зрения автора, внеорганизационно-договорную форму международной интеграции. В настоящее время наблюдается тенденция увеличения роли и влияния международного права на национальные правовые системы не только в сфере торгового регулирования, но и в иных областях (например, в сфере обращения с отработавшим ядерным топли- вом и радиоактивными отходами). В результате происходит унификация существующих правовых систем, способствующая умалению уникальности и идентичности государств и народов, которые являются неотъемлемым условием обеспечения их национальной без- опасности в современном мире. Наднациональное правовое регулирование происходит, в частности, под эгидой защиты прав и свобод человека. Однако такой лозунг, по всей видимости, служит лишь формальной вывеской международного правового движения и не имеет права на существование ввиду неразрывности и равноценности трех групп интересов «личность — общество — государство». Автор статьи приходит к следую- щему выводу: чтобы противостоять указанным процессам, исключающим прогрессивное развитие стран и народов и их процветание, государствам необходимо обеспечить раз- умное сочетание средств национального и международного правового регулирования, не допускающее смешения сфер их действия, и разработать внутренние механизмы защи- ты прав и интересов субъектов общественных отношений. regulation takes place, inter alia, under the auspices of protection of human rights and freedoms. However, such a slogan apparently serves only as a formal facade of an international legal movement, and, apparently, it has no right to exist because of an equal and indivisible existence of three groups of interests "personality-society-state". The author concludes: to resist the named processes that exclude the progressive development of countries and peoples and their prosperity, states should ensure a reasonable combination of tools of national and international legal regulation that do not allow mixing spheres of their actions, and to develop internal mechanisms for protecting rights and interests of participants of social relations.


Автор: Бырдин Е. Н.


Рубрика:
Международное публичное право


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.116-125


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
В статье раскрывается концептуальная идея основания ответственно- сти за соучастие в преступлении в уголовном законодательстве России. Утверждает- ся, что ответственность за соучастие базируется на соединении основных положений теорий акцессорности и самостоятельности ответственности соучастников, а само соучастие возможно только при наличии основания ответственности исполнителя, напротив, исключение ответственности исполнителя делает невозможным ответ- ственность других лиц по правилам о соучастии, что, однако, не исключает их само- стоятельной ответственности за индивидуально совершенное преступное деяние. С позиции уголовного закона, теории и судебной практики выработано согласованное понимание узловых признаков соучастия в преступлении, показана их роль в решении частных вопросов квалификации преступлений, совершенных в соучастии, таких как: особенности причинной связи при соучастии, временные границы соучастия, соучастие в преступлениях с двумя формами вины, форма и содержание вины соучастников, «не- удавшееся» соучастие.


Автор: Шарапов Р. Д.


Рубрика:
Теоретические проблемы отраслей права


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.105-115


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
Проблема уголовной ответственности юридических лиц широко обсуж- далась в отечественной правовой доктрине с самого начала демократических реформ 90-х гг. XX в. Один из проектов УК РФ предусматривал уголовную ответственность орга- низаций за совершение ими экологических преступлений. Однако научное сообщество ка- тегорически отказалось от указанной идеи, объясняя это тем, что к юридическим лицам невозможно применить основополагающие принципы уголовного права из-за отсутствия у организации сознания и воли. Одной из проблем, с которой столкнулись ученые в ходе разработки концепции уголовной ответственности организаций, явился перечень преступлений, в которых юридическое лицо может выступать субъектом. Одни авторы полагают возможным определить об- щие условия ответственности юридических лиц, а перечень соответствующих престу- плений оставить открытым. Такой подход, например, реализован в Проекте федераль- ного закона, подготовленным Следственным комитетом РФ. Другие авторы считают необходимым определить данный перечень исчерпывающим. Подобная позиция изложена, например, в Проекте федерального закона № 750443-6. В статье предлагается сформировать исчерпывающий перечень преступлений, за совер- шение которых юридическое лицо может быть привлечено к уголовной ответственно- сти, на основании следующих критериев: 1) преступление должно соответствовать правовой природе юридического лица; 2) юридическое лицо должно быть в преступлении субъектом, а не орудием совершения общественно опасного деяния; 3) преступления юридических лиц должны обладать повышенной общественной опасно- стью; 4) в перечень должны быть включены наиболее часто совершаемые организациями обще- ственно опасные деяния; 5) наличие международного договора, предусматривающего возможность установления уголовной ответственности для юридических лиц.


Автор: Минин Р. В.


Рубрика:
Теоретические проблемы отраслей права


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.097-104


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
В статье анализируются изменения правового института государственно- го экологического надзора, введенные с 1 января 2015 г. Федеральным законом от 21 июля 2014 г. № 219-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "Об охране окружающей сре- ды» и отдельные законодательные акты Российской Федерации"». Цель: дать оценку зако- нодательным нововведениям с точки зрения их достаточности, эффективности и непро- тиворечивости. Методы: в ходе исследования были использованы как общенаучные, так и частнонаучные методы научного познания: диалектический, формально-логический, фор- мально-юридический, сравнительно-правовой, юридико-технический. Результаты: автор приходит к выводу, что при обновлении экологического законодательства избежать мно- гочисленных правовых пробелов и коллизий не удалось. В частности, не определены особен- ности организации и порядка проведения проверок при осуществлении государственного экологического надзора (за исключением такого его подвида, как земельный). Выбор объек- та негативного воздействия на окружающую среду в качестве объекта государственного надзора создает сложности при разграничении полномочий федеральных и региональных органов власти в рассматриваемой области. Очевидно, что один субъект предпринима- тельской деятельности может эксплуатировать несколько объектов, подпадающих под разные критерии — и федерального, и регионального надзора. Соответственно, новые правила не только приведут к увеличению количества проверок со стороны органов разных уровней. Неопределенность в вопросе разграничения полномочий контролирующих органов на практике породит очередную волну дел об оспаривании действий и решений, принятых по итогам проверок. Полагаем совершенно необоснованной отмену правила, позволяюще- го избежать дублирования проверок. Введение новых критериев разграничения объектов надзора требует обновления перечней объектов, подлежащих федеральному экологиче- скому надзору. Такая работа уполномоченным органом не проведена до сих пор, что порож- дает сомнения в легитимности проверок, проводимых с июля 2015 г. Следует устранить указанные пробелы и коллизии как можно быстрее. В противном случае реформа государ- ственного экологического управления так и не состоится.


Автор: Данилова Н. В.


Рубрика:
Теоретические проблемы отраслей права


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.088-096


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
В статье опровергается распространенное в науке семейного права мнение о том, что правовой статус родителей не зависит от наличия у них зарегистрированно- го брака, а рождение ребенка родителями, не состоящими в браке между собой, не влияет на права ребенка. Проанализированы особенности правового регулирования отношений при наличии или отсутствии брака между родителями ребенка, а также другие взаимо- связи с фактом регистрации брака. Автором выявлены и обобщены различия в основани- ях приобретения правового статуса, в особенностях осуществления родительских прав и исполнения родительских обязанностей. Обосновано мнение о необходимости изме- нить превалирующий на сегодняшний день подход к пониманию оснований возникновения родительского правоотношения. Отмечены преимущества и недостатки действующего порядка регистрации родительских прав и рождения ребенка, в том числе с использова- нием вспомогательных репродуктивных технологий. Определено значение факта реги- страции брака в установлении правового статуса несовершеннолетних родителей и при- менении специальных правил об участии несовершеннолетних родителей в воспитании детей. Рассмотрены эффективные и «неработающие» нормы законодательства в сфере защиты интересов детей и родителей при прекращении родителями семейных отноше- ний. Особое внимание уделено проблемам исполнения родительской обязанности по со- держанию ребенка в аспекте конфликта интересов ребенка и супруга его родителя, не являющегося вторым родителем. Показаны точки пересечения в правовой регламента- ции при совпадении в лице плательщика алиментов двух специальных семейно-правовых статусов — родителя и супруга. В результате сформулирован вывод о необходимости укрепления правового положения детей, рожденных вне брака, и их родителей. Предло- жены направления научного поиска достижения баланса в защите интересов участников родительских правоотношений, а также рекомендации по совершенствованию правопри- менительной практики и пути обновления семейного законодательства в сфере защиты прав родителей и детей, в том числе законодательства об алиментах.


Автор: Краснова Т. В.


Рубрика:
Теоретические проблемы отраслей права


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.077-087


Читать на сайте журнала Читать статью

Институциональные аспекты предпринимательства


Игнатова И. В., Игнатов Е. С., Лузина Т. В.

Аннотация:
Цель исследования — оценить наполненность институтами сферы предпри- нимательства, их действенность. Разработана модель институтов предпринимательства. Она включает неформальные ограничения — природные законы, законы предпринимательства, социальные нормы (ре- лигиозные и общественные). Формальные правила — нормативные правовые акты разно- го уровня юридической значимости и законотворческие организации. Также структуры, обеспечивающие выполнение социальных норм и формальных правил. Сфера регулирования предпринимательства насыщена требуемыми инструментами. В ней преобладают правила, регламентирующие коммерческое предпринимательство, некоммерческое представлено незначительно. Эффективность реализации формальных правил недостаточно высока. В структуре перечисленных штрафов в федеральный бюд- жет РФ преобладают суммы за нарушения трудового законодательства, о пожарной безопасности, антимонопольного. Факторы: ужесточение правил осуществления пред- принимательской деятельности; низкий уровень оперативности принятия и внедрения законодательных актов; противоречивость норм права; лоббирование государством интересов крупного капитала; увеличение числа участников закупок. Организации, спо- собствующие развитию предпринимательства, неэффективны, большинство предпри- нимателей не принимают участия в их деятельности. В России развивается «субсидийное» предпринимательство, отсутствуют принципи- ально новые инициативы, облегчающие правила игры на рынке. Поддерживая крупный капитал, государство наращивает запретительную законодательную базу для малого бизнеса, декларируя «раскрепощение» предпринимательской инициативы. В реальности происходит рост недоверия между малым бизнесом и властью. Деятельность государства следует направить на развитие предпринимательского мышления населения, формирование мотивации для создания собственного дела, парал- лельно снижая уровень бюрократии в принятии законов, улучшая условия ведения бизнеса, реализуя политику поддержки платежеспособного спроса населения.


Автор: Игнатова И. В., Игнатов Е. С., Лузина Т. В.


Рубрика:
Экономика и право


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.066-076


Читать на сайте журнала Читать статью

Институциональное оформление экономической свободы


Немченко Г. И., Токарев Ю. А., Игнатов Е. С.

Аннотация:
Экономическая свобода в рыночной экономике является фундаментальным условием справедливого распределения благ и доверия граждан к государственным инсти- тутам. Последовательностью формирования стабильных, прозрачных и защищенных механизмов, обеспечивающих реализацию прав и свобод экономической деятельности, создается общественное благо «экономическая свобода» в качестве императива опти- мизации баланса интересов. Возникающие в процессе спецификации экономической свобо- ды выгоды и издержки формируют институциональную среду взаимодействия экономи- ческих агентов. Целью исследования является междисциплинарный подход к институциональному оформ- лению экономической среды за период 2000—2014 гг. с позиций теоретической, экономе- трической, статистической и правовой интерпретации. Общепринятая экономическая теория, традиционно расширяя гносеологические и аксео- логические аспекты, фокусируется на качественно однородных нормативных суждениях. Однако такой подход если и необходим, то связан с достаточно широким интуитивным восприятием категории экономической свободы. А потому для уточнения категории до- бавляются соподчиненные признаки и принципы свободного рынка. В отсутствии общепризнанного универсального определения сосредоточены трудности количественного измерения экономической свободы. Пока содержание категории, поня- тия и определения дискутируются, научно-исследовательские центры предлагают эмпи- рические процедуры моделирования математических показателей. Формальные различия техники измерений сводятся к количеству наблюдаемых параметров, группировке пока- зателей, компонентах интегрального индекса, размерности шкалы измерения и диффе- ренциации стран по качеству институциональной среды. Построен прогноз динамики индекса экономической свободы для экономики Российской Фе- дерации до 2020 г. В ходе анализа обнаружено, что состояние экономической свободы если и создает благоприятную среду для бизнеса, то не является достаточным условием для роста национальной экономики. Гипотеза о зависимости подушевого ВВП от величины «рыночных» налогов и состояния экономической свободы статистически подтверждает- ся только в 2006, 2007 и 2014 гг. Рассмотрены нормы, которые отнесены к поддержке свободы экономических отношений и юридически закреплены в новом российском законодательстве, регулирующем свободу предпринимательства и развитие конкуренции. Детально рассмотрено нормативно- правовое обеспечение права собственности как относительно новой нормы в законода- тельстве и узкого места в структуре компонентов экономической свободы. Оригинальная аналитическая позиция, структурирующая институциональные аспекты экономической свободы, позволяет сформулировать важные выводы для теории и оце- нить препятствия развитию рынка.


Автор: Немченко Г. И., Токарев Ю. А., Игнатов Е. С.


Рубрика:
Экономика и право


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.050-065


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
В статье освещаются научные и методологические аспекты опыта кафе- дры конституционного и муниципального права Института государства и права ТюмГУ в области проведения коллективных научных исследований права на участие в управле- нии делами государства, гарантированного ст. 32 Конституции РФ. Показана эволюция методологических подходов коллектива кафедры к изучению указанной темы: от напи- сания коллективных монографий до выполнения комплексных междисциплинарных проек- тов, финансируемых российскими научными фондами. Статья носит обзорный характер. Тем не менее в ней освещены основные теоретические подходы к изучению темы доступа граждан к управлению. Изложение структурировано, согласно трем крупным направле- ниям исследований: процессуальное взаимодействие гражданского общества и государ- ства в смешанной «государственно-общественной зоне», доступ индивидов к реализации внешней политики государства; и конструктивное выражение гражданами недовольства решениями и действиями органов публичной власти.


Автор: Риэккинен М. А.


Рубрика:
Исследование российской государственности


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.043-049


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
В статье исследуется проблема взаимоотношений публичных собственников в имущественной сфере. Современная методология понимания феномена публичной соб- ственности основывается на цивилистических конструкциях и аксиомах, которые далеко не всегда могут быть применимы в сфере, где реализуются публичные интересы и выпол- няются публичные функции. Автор на основе синтетического обобщения феноменологи- ческих характеристик публичной собственности, норм действующего в данной области законодательства России и практики его применения, а также различных научных точек зрения приходит к выводу о том, что характер взаимоотношений публичных собствен- ников с иными собственниками не может определяться действием установленного в об- ласти гражданского права принципа юридического равенства участников оборота. Это объяснимо тем, что публичные собственники и частные собственники имеют неодинако- вые базисы персонификации их юридической личности: если частные собственники в граж- данском обороте персонифицируются посредством представлений об их имуществе, то публичные собственники — посредством закрепленного за ними характера, объема и на- правленности публичной власти. В то же время взаимодействие в имущественных отно- шениях публичных собственников между собой учитывает тот факт, что для публичных собственников базис персонификации одинаков, а потому такое взаимодействие основы- вается на идее конституционного равноправия публичных собственников, обусловленного федеративной природой Российского государства. Конституционное равноправие публич- ных собственников в имущественных взаимоотношениях между собой хотя и имеет неко- торое внешнее сходство с юридическим равенством как принципом гражданско-правовых отношений, тем не менее основывается при этом на сущностно ином социальном фунда- менте. Конституционное равноправие публичных образований в этом контексте не пред- полагает в качестве обязательного атрибута обмен именно вещественными благами, а когда такой обмен все же имеет место, то его цели всегда, так или иначе, сфокусирова- ны не на самих обмениваемых объектах публичной собственности, а на том социальном благе, вокруг которого концентрируются соответствующие публичные интересы — т.е. на публичной власти, с целью более рационального отправления которой и производится взаимная передача требуемого для этого публичного имущества.


Автор: Бородач М. В.


Рубрика:
Исследование российской государственности


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.029-042


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
Эффективное обеспечение национальной безопасности зависит от многих факторов. Значение имеет разработанная теоретико-методологическая основа пони- мания феномена национальной безопасности в отечественной науке и его нормативное правовое закрепление. Роль законодательства в сфере обеспечения национальной без- опасности связана с созданием условий для полноценного функционирования государства в современном стремительно меняющемся мире. В настоящее время в Российской Феде- рации создана правовая система обеспечения национальной безопасности, тем не менее принятие нормативных правовых актов не решило большинства теоретических и право- вых проблем в регулировании вопросов национальной безопасности. Дублирование, от- сутствие системности, противоречивость и декларативность — вот наиболее часто называемые недостатки. С середины 90-х гг. ХХ в. возникла объективная необходимость разработки новой пара- дигмы безопасности Российской Федерации с учетом нового понимания ее национально- государственных интересов и системы стратегических приоритетов. Формирование российской парадигмы национальной безопасности и оформление концепции и страте- гии к настоящему моменту прошли уже четыре этапа. Вообще парадигма безопасно- сти может быть реализована как парадигма защищенности или как парадигма само- утверждения. «Защитный» контекст стал основной характеристикой первых трех этапов формирования парадигмы национальной безопасности России. Основные поло- жения Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. свиде- тельствуют о смене тренда от парадигмы защищенности к парадигме самоутвержде- ния, которая ориентирована на развитие. Среди принципиально новых идей Стратегии национальной безопасности это включение в определение понятия «национальная безо- пасность», как, впрочем, и в ткань самого документа концептуально важной категории «устойчивое развитие». Принятый в 2010 г. Федеральный закон «О безопасности», не- сомненно, явился серьезным шагом вперед по сравнению с аналогичным законом 1992 г., однако он не закрепил определенного новаторства Стратегии национальной безопас- ности и, более того, обозначил имеющиеся проблемы и пробелы законодательства о безопасности в Российской Федерации. В первую очередь это разночтения в понятиях, а зачастую отсутствие унифицированного понятийного аппарата в сфере обеспечения национальной безопасности. Поэтому в целях укрепления национальной безопасности страны необходимо осуществлять мониторинг действующего законодательства на основе академической экспертизы и теоретических разработок.


Автор: Елфимова О. С.


Рубрика:
Исследование российской государственности


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.015-028


Читать на сайте журнала Читать статью

Аннотация:
В статье рассматривается влияние изменений в современном мировом устройстве на государственные институты и право. Соответствующие тенденции не- избежно предопределяют развитие содержания и характер высшего юридического обра- зования в конкретных странах, на региональном, континентальном и мировом уровнях. Данные процессы характеризуются через призму становления и развития высшего юри- дического образования в Тюменском регионе — Тюменской области, Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах, который отметил свое 30-летие. Показаны ис- токи и причины создания в 1985 г. в Тюменском государственном университете отделе- ния правоведения, а затем юридического факультета, когда на определенном этапе одна из наиболее динамично развивающихся частей территории страны ощутила острую нехватку юридических кадров. Факультет придал новый облик университету и региону, сыграл заметную роль в их жизни. Многие его выпускники добились значительных успехов, работают в федеральных и региональных органах власти и местного самоуправления, в крупном и среднем бизнесе. Основное внимание уделяется характеристике Института государства и права, в который в 1999 г. были объединены бывший юридический факуль- тет, а также созданный в середине 90-х самостоятельный факультет государствоведе- ния. Показываются его изначальная и современная структуры, состав научно-педагогиче- ских кадров, направления подготовки и специальности, магистерские программы, две из которых — программы двойных дипломов и реализуются в партнерстве с зарубежными университетами, научная, экспертная и грантовая деятельность, диссертационный со- вет, международные контакты и сотрудничество, научные юридические журналы, изда- ваемые на английском языке и рассчитанные на зарубежную аудитории, участие в между- народных профессиональных ассоциациях, достижения студентов. Значительное внимание уделено новому этапу и новым задачам института в связи с при- нятием университета на конкурсной основе в группу 21 университета в рамках специаль- ной программы «5-100», реализуемой Министерством образования и науки России на ос- нове указа Президента страны. В начале нового этапа и новых поисков Институт видит свою главную задачу в поддержании постоянного соответствия основным тенденциям развития высшего юридического образования.


Автор: Марочкин С. Ю.


Рубрика:
Визитная карточка


DOI: 10.17803/1729-5920.2016.119.10.009-014


Читать на сайте журнала Читать статью

Авторизация