Научные журналы
Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)


"LEX RUSSICA" № 12 за 2015 год


Статей в номере: 11

Самый читаемый автор номера: Н. А. Егорова

Аннотация:
В статье раскрываются проблемы регулирования конкуренции в ФРГ, в частности раскрыто содержание так называемой немецкой эконо- мической конституции, основанной на идее, что конкуренция способствует созданию более благоприятных условий для потребителя; показаны методы обеспечения конкуренции, в том числе путем применения Закона о защите конкуренции (Gesetz gegen Wettbewerbsbeschränkungen, GWB) и Закона про- тив недобросовестной конкуренции (Gesetz gegen den unlauteren Wettbewerb, UWG). Кроме того, сделан исторический экскурс развития законодательства о конкуренции, начиная с конца XIX в., дан комментарий основных положений указанных выше законов.


Автор: Ж. Демм


Рубрика:
Зарубежное право


Читать на сайте журнала

Аннотация:
Рассматривается эволюция развития института государ- ственного долга Великобритании и его правового регулирования, начиная с правления Вильгельма III и до наших дней. Указывается, что многие ин- струменты современной долговой политики государства, в частности виды государственного долга (внутренний и внешний), формы и виды го- сударственного кредита (государственные займы, государственные об- лигации, срочные и др.), органы управления государственным долгом, юридически были оформлены в разные периоды развития государства. Интересным фактом в исследовании эволюции развития института госу- дарственного долга в Великобритании является то, что в основу офици- альной государственной бюджетной и долговой политики были положены теории Дж. Кейнса и Р. Барро, создавшие механизм эффективного управ- ления государственным долгом. В статье раскрываются модели управле- ния государственным долгом, среди которых в настоящее время в мировой практике используются три основные: традиционная, альтернативная и промежуточная. Традиционная модель построения системы органов госу- дарственной власти предполагает ведущую роль министерства финан- сов или казначейства. Альтернативная модель функционирует на основе делегирования полномочий по заимствованию денежных средств относи- тельно независимым органам — агентствам по управлению государствен- ным долгом. Комплексная модель характеризуется разделением функций по управлению государственным долгом между министерством финан- сов и центральным банком. Опыт функционирования и управления госу- дарственным долгом Великобритании позволяет автору сделать выводы о том, что его эволюция аналогична эволюции данного института в Рос- сии, следовательно, необходимо заимствовать и альтернативную модель управления государственным долгом, характеризующуюся наличием спе- циально созданного органа управления государственным долгом, который функционирует в Великобритании при Министерстве финансов — Офис управления государственным долгом (Debt Management Office).


Автор: Ю. К. Цареградская


Рубрика:
Право и экономика


Читать на сайте журнала

Аннотация:
Трансграничная морская перевозка партии опасных грузов пред- располагает к появлению многоуровневого страхового покрытия, доста- точно лишь осознать, насколько восполнение потерь увязывается с мас- штабами риска. Востребованы любые решения из области стратегического менеджмента, лишь бы прийти к пуловому характеру страховой функции, складывающемуся из накопления выплат на компенсацию. Аксиоматика клу- ба взаимного страхования притязает на максимальную надежность. Клубы вряд ли ограничиваются одним лишь массивом срочных сделок. Распре- деление общей массы убытков элементарно не приходится исключать. Диф- ференциация источников опасности может оказаться ощутимо весомой. Покрытие отягощается вовлечением выплат разной степени финансовой сложности. Взаимное страхование здесь, несомненно, удачная альтернатива. Но клубы P&I опосредуют свое присутствие, лишь если превышение расходов над доходами оборачивается пагубным обесцениванием страховых взносов. Клубы взаимного страхования пользуются доминантным страховым кон- трактом. Они свободны от отыскания каких-то особенных преимуществ в малоутешительных условиях минимального страхования, когда изменчи- вые размеры премий определяются с известной поправкой на неполное по- крытие. Соотношение между показателями из фактической стоимости по опасным грузам столь тонко, что ни единая методика уведомлений о состо- янии рискового запаса не отвечает линейке страхового продукта. Клубы взаимного страхования свидетельствуют в пользу начисленной, а впо- следствии возвращаемой страхователю премии, чем обеспечивают беспри- страстное сокращение расходов. Складывается весьма противоречивая про- цедура, в рамках которой стадия накопления резервов все же претерпевает далеко неоднозначный период формирования покрытия.


Автор: Н. Г. Скачков


Рубрика:
Международное частное право


Читать на сайте журнала

Аннотация:
В рамках заочного круглого стола «Новый Уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель» ставился вопрос о том, на какой научной основе должна базироваться теоретическая модель языковой формы нового Уголовного кодекса России. Выделено четыре основных теоретических подхода к пониманию онтологи- ческого статуса языка закона, сложившихся в общей теории права и ряде от- раслевых наук: 1) законотехнический; 3) радикальный; 2) нефункциональный; 4) естественно-языковой. При первом подходе (наиболее распространенном) язык закона (вариант: язык права) рассматривается в качестве компонента (варианты: элемента, средства, области и т.п.) законодательной (варианты: законотворческой, правотворческой, юридической) техники либо в системе законодательной техники выделяются языковые правила (вариант: самостоятельный эле- мент — законодательная лингвистика). При втором подходе либо прямо признается существование языка права, либо не проводится различение языка права и языка закона. Третий подход к языку закона представлен крайними взглядами: от признания грамматической детерминированности права (то есть придания гипертро- фированного значения одному из уровней (ярусов) естественного языка — грам- матике) до полного отрицания продуктивности исследования языка закона. Доказывается, что при данных подходах не учитываются: 1) статус естественного (для России — русского) языка, на котором законы и пишутся, в общей картине мира; 2) принятое в лингвистике подразделение русского языка на функциональ- ные стили; 3) структура естественного языка, включающая систему взаимосвязанных и взаимообусловленных между собой элементов, образующих три уровня (яруса) языка — лексический, грамматический и фонетический; © М. Б. Кострова, 2015 * Кострова Марина Борисовна, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права Башкирского государственного университета [kostrovam@mail.ru] 450076, Россия, г. Уфа, ул. Заки Валиди, д. 32 ** Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект 15-03- 00131 «Реализация уголовной политики: проблемы правотворчества, правоприменения и кадрового обеспечения». зао чный кру глый сто л «Новый уголовный кодес России: концептуальные основы и теоретическая модель» 88 № 12 (Том CIX) ДЕКАБРЬ 2015 LEX RUSSICA Заочный куглый стол ... 4) методологические положения философии, логики и лингвистики, исходя из которых, любой текст имеет логическую и языковую составляющие. Аргументируется вывод о бóльшей продуктивности четвертого подхода, обосновывающего необходимость приспособления к нуждам уголовно-право- вого регулирования неотъемлемых свойств естественно-языковой системы и поиска рациональных способов использования естественных проявлений русского языка в тексте уголовного закона с целью придания точности и яс- ности уголовно-правовым предписаниям, в связи с чем именно этот подход предлагается использовать для построения теоретической модели языко- вой формы нового Уголовного кодекса России.


Автор: М. Б. Кострова


Рубрика:
Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


Читать на сайте журнала

Аннотация:
В статье на основе изучения доктринальных положений и сло- жившейся судебной практики анализируются основания декриминализации уклонения от прохождения военной и альтернативной гражданской служ- бы. В статье проанализированы доктринальные толкования преступления, предусмотренного ст. 328 Уголовного кодекса РФ. В рамках изучаемой темы автором проведен анализ решений судов различного уровня. Всего было про- анализировано 611 решений судов 15 субъектов России. В работе обращено внимание на сложившуюся историческую традицию уголовной ответственности за уклонение от прохождения военной служ- бы, в том числе сделан подробный обзор нормативных актов, начиная с 1918 года, устанавливавших уголовную ответственность за уклонение от военной службы различными способами. В статье сделан вывод о возможности декриминализации преступления, предусмотренного ст. 328 УК РФ, и переводе данного деяния в разряд админи- стративного правонарушения. В качестве обоснования такого вывода автором указано: — на низкий уровень общественной опасности деяния, который обуслов- лен абстрактным характером причиняемого объекту вреда; преимуще- ственное совершение преступления путем чистого бездействия (неявка по повестке); конструированием состава по типу формального; положи- тельной характеристикой лиц, совершивших преступление; в почти во всех преступлениях суды констатируют наличие смягчающих обстоя- тельств; отсутствие низменных мотивов совершения преступления; — отсутствие явных психологических и нравственных оснований для крими- нализации рассматриваемого деяния, в том числе более половины насе- ления и треть дознавателей согласны с декриминализацией изучаемого деяния, а суды в основном назначают наказание в виде штрафа или в виде условного лишения свободы на краткий период; — снижение количества совершаемых преступлений (за последние 10 лет количество преступлений снизилось в 2,5 раза); — избирательность в привлечении к уголовной ответственности лиц, со- вершивших преступление, предусмотренное ст. 328 УК РФ (к уголовной ответственности привлекаются 10 % лиц, уклоняющихся от призыва на военную службу); — организационно-управленческие трудности в реализации уголовно-право- вого запрета.


Автор: П. А. Филиппов


Рубрика:
Дискуссионная трибуна


Читать на сайте журнала

Аннотация:
В статье уточняется традиционный подход к трактовке пред- метного содержания вины как фактических обстоятельств совершения преступления, осознание и предвидение которых (либо отсутствие такого осознания или предвидения) обязательны для данного состава преступле- ния. Под предметным содержанием вины предлагается понимать не сами юридически значимые обстоятельства преступления, а их отражение в со- знании виновного. Предметное содержание вины предложено исследовать на трех уровнях: индивидуальном (конкретного преступления); отдель- ного состава; видового состава. На уровне общего состава преступления представляется невозможным установление универсальных компонентов предметного содержания вины. Предметное содержание вины автор счи- тает составной частью, «образным» аспектом ее психологического со- держания. Предметное содержание вины определяется как совокупность субъективных образов признаков содеянного, рассматриваемая на уровнях конкретного преступления, отдельного состава преступления, видового состава преступления. Показаны особенности предметного содержания вины в умышленных и не- осторожных преступлениях, преступлениях с материальными и формаль- ными составами, с квалифицированными и привилегированными составами и др. Затрагивается проблема степени отражения (точное или примерное знание) в сознании виновного в умышленных преступлениях таких признаков, как свойства потерпевшего (на примере преступлений против личности и против порядка управления). Констатируется неоднозначность теорети- ческих и практических подходов к вопросу об осознании признака противо- правности деяния (на примере экономических и экологических преступлений). Автор считает, что при квалификации хищения как причинившего значи- тельный ущерб гражданину без учета осознания виновным данного признака нет элементов объективного вменения. При совершении как умышленных, так и неосторожных преступлений со специальным субъектом в сознании виновного отражается факт наличия у последнего особого правового ста- туса (признаков специального субъекта). При совершении преступления в со- ставе группы лиц в сознании виновного должны отражаться признаки, ха- рактерные для групповых преступлений. Признавая наличие оценочных моментов у процесса и результата установ- ления предметного содержания вины, автор приходит к выводу о недопусти- мости подмены предметного содержания вины его оценкой. Предлагается включать разъяснения о предметном содержании вины во все постановле- ния Пленума Верховного Суда РФ, посвященные судебной практике по делам об отдельных видах преступлений.


Автор: Н. А. Егорова


Рубрика:
Вопросы правоприменения


Читать на сайте журнала

Аннотация:
В статье сделан вывод о том, что правовая система способ- на своими силами, благодаря саморегуляции, сохранять необходимую для нормального функционирования устойчивость, стабильность. Самоуправ- ленческие процессы — это проявление свойства, внутренне присущего всем системным образованиям, проистекающего из их природы, следовательно, они имеют место и в правовой материи как на межотраслевом, так и на отраслевом уровнях. Применительно к отрасли уголовного права авторе- гуляционные процессы в известной мере определяют степень ее единства и целостности, уровень функциональных возможностей элементов ее си- стемы, ибо благодаря исследуемым процессам происходит их гармонизация, самонастройка, приладка друг к другу. Саморегуляция в уголовном праве (и в праве в целом) осуществляется через функционирование системосох- раняющего механизма, структурные элементы которого, как правило, слу- жат средством интерпретации отраслевых формально-юридических ис- точников, либо выступают основой для их разработки, либо даже напрямую регламентируют социальные взаимодействия, относящиеся к предмету правового регулирования, дополняя собой действующие правовые нормы или выступая в качестве их альтернативы. В статье проанализированы особен- ности функционирования системосохраняющего механизма в уголовном пра- ве, дана подробная характеристика его структуры и содержания, выявлено значение этого механизма для обеспечения отраслевого саморегулирования. Тщательно исследованы структурные элементы системосохраняющего ме- ханизма: принципы, цели и задачи уголовного права, отраслевые презумпции и фикции, преюдиции, пробельные и коллизионные правила, правоположения. Они тесно взаимосвязаны и образуют сложный динамичный механизм само- регуляции уголовного права, сохраняющий и поддерживающий его систем- ные характеристики. Таким образом, системосохраняющий механизм в уго- ловном праве — это объективно существующее подразделение системы уголовного права, его обязательный структурный компонент, благодаря которому происходят авторегуляционные процессы в отрасли, повышают- ся ее адаптационные возможности, что в конечном итоге сказывается на эффективности уголовного права во внешнем регулировании общественных отношений. Процессы саморегуляции воплощают собой тот резерв права, который обеспечивает разрешение одного из основных противоречий пра- ва — необходимости его стабильности и динамизма одновременно. В то же время исследуемые процессы и механизм значительно облегчают правопри- менительную деятельность государства, обеспечивая оперативное разре- шение возникающих в юридической практике вопросов.


Автор: А. В. Денисова


Рубрика:
Теоретические проблемы отраслей права


Читать на сайте журнала

Аннотация:
В статье дан критический очерк основных концепций объекта преступления, которые развиваются в современной теории уголовного права в противовес общепринятой концепции объекта преступления как обществен- ных отношений. Рассмотрены теории: «объект преступления — правовое благо, правоохраняемый интерес», «люди как объект преступления», «объект преступления — интересы социальных субъектов». Делается вывод о том, что альтернативным теориям объекта преступления не удалось дистан- цироваться от категории общественного отношения в объяснении объекта преступления. Таковым объявляется какой-либо из структурных элементов общественного отношения — его предмет (блага, ценности), участники, их интересы или права. Это свидетельствует о том, что в российской доктрине уголовного права корни теории объекта преступления как общественного от- ношения достаточно прочны и для того, чтобы ее потеснила какая-то другая концепция, нужны практически ориентированные уголовно-правовые исследо- вания‚ с подлинно научным переосмыслением того опыта‚ который накоплен в учении об объекте преступления представителями классической, социологи- ческой и советской школ уголовного права XIX–XX столетий.


Автор: Р. Д. Шарапов


Рубрика:
Теоретические проблемы отраслей права


Читать на сайте журнала

Аннотация:
В отличие от мер юридического противодействия противоправ- ному поведению, в силу идущей от советского обществоведения и правове- дения традиции преувеличения борьбы, противоречий и гипертрофирования роли принуждения в праве остается мало разработанным противополож- ный тип правовых взаимодействий — юридическое содействие реализации прав и законных интересов. Использование метода парных правовых категорий, который ориентирует исследователя на поиск недостаточно изученных свойств одной категории при достаточной изученности другой, парной ей, категории, способно вос- полнить познавательные пробелы методом от противного. Автором обосновываются выводы о том, что исследование юридического со- действия и юридического противодействия развивает и дополняет учение об информационно-психологическом механизме действия права, коммуникатив- ный и инструментальный подходы в праве; юридическое противодействие и юридическое содействие являются парными правовыми категориями, по- скольку они: имеют общие черты (объект, цель и др.), различия (предмет, средства и др.), внутренне диалектически взаимосвязаны и взаимодейству- ют в качестве противоположных правовых реакций на поведение (деятель- ность) субъектов права, противоположных и типообразующих начал право- вого взаимодействия. Юридическое противодействие может одновременно выступать юридическим содействием и, наоборот, в том числе при взаи- моисключении правовых целей участников правового взаимодействия, когда юридическое содействие достижению целей одного лица выступает юриди- ческим противодействием достижению правовых целей другого; юридиче- ское содействие может превращаться в юридическое противодействие; они могут взаимопроникать друг в друга. Аргументированы позиции о допустимости понимания юридического содей- ствия и противодействия как прямых (целенаправленных), так и косвенных (возникающих фактически) типов правового взаимодействия; о необходимо- сти различения юридического содействия и юридического противодействия как правовых деятельностей, направленных на социально полезные цели, и юридического воспрепятствования и пособничества как негативных, про- тивоправных явлений.


Автор: В. Ю. Панченко


Рубрика:
Теория права


Читать на сайте журнала

Аннотация:
В статье анализируется научное творчество известного рос- сийского историка государства и права, профессора И. А. Исаева, который является одним из самых глубоких исследователей метафизических основа- ний категорий власти, господства и права в их исторической ретроспекции. Его перу принадлежит ряд работ («Метафизика власти и закона» (М., 1998), «Politica hermetica: скрытые аспекты власти» (М., 2000), «Власть и закон в контексте иррационального» (М., 2006), «Господство: очерки политиче- ской философии» (М., 2008), «Топос и номос: пространства правопорядков» (М., 2011), «Нормативность и авторитарность. Пересечения идей» (М. : Нор- ма, 2014)), объединенных общей исследовательской проблематикой. Акцен- тируя внимание на последней книге, авторы статьи отмечают, что публи- кации И. А. Исаева отличаются разносторонним философским материалом и разноплановыми источниками, исследуют «волю к власти» как философ- ско-правовую проблему, критически осмысливают современное либерально- демократическое общество, возводя его генеалогию к идеям и практике Ве- ликой французской революции конца XVIII века. Авторы разделяют многие позиции И. А. Исаева, отмечают его глубокое про- никновение в описываемую эпоху, высокую степень начитанности, образный метафорический стиль изложения. Рецензенты с пониманием оценивают точку зрения И. А. Исаева, обвиняющего современное либеральное общество и «правовое государство» в создании «деспотизма нового типа», жестокого, «исторически централизованного», холодного и страшного. Вместе с тем ука- зывают на то, что И. А. Исаев уходит от ответа на вопрос, что должно при- йти на смену этому Левиафану, существуют ли альтернативы «норматив- ному принуждению»? Есть ли среди известных нам, реально существующих и ранее существовавших обществ более совершенные, чем современное либе- ральное общество? Есть ли хотя бы теоретическая возможность создать принципиально новое, лишенное неизбежных противоречий государство?


Автор: В. Г. Баев, А.Н. Марченко


Рубрика:
Философия права


Читать на сайте журнала

Аннотация:
В статье дается анализ исторического процесса трансфор- мации политических форм в их соотнесенности с таким явлением, как су- веренитет. В основу исследования положены концепции полузабытого ита- льянского мыслителя и правоведа Джамбаттиста Вико, а также теории суверенитета, сформулированные Жозефом де Местром и Алексисом Токви- лем, известными идеологами контрреволюции во Франции. Своеобразной «матрицей» политических форм для этих идеологов всегда оставался образ Рима как политической и многоаспектной системы. Именно там были юридически сформированы такие принципы, как «республиканство» и «монархизм», оказавшие решающее влияние на все дальнейшее политиче- ское развитие Европы. Смена политических форм не затрагивала, однако, сущ- ность государственности, представленной в виде суверенитета. Суверенность предполагает присутствие свободы и равенства — двух на- чал, которые находятся в состоянии взаимного дополнения и противоречия. Французская революция довольно быстро продемонстрировала, что равен- ство как фактор политический приходит в столкновение с политической свободой. Процессы государственной централизации, основанные на поли- тическом и правовом равенстве, порождают авторитарные тенденции, корректирующие первоначальные цели революции. Республиканские начала оказываются нетождественными началам демократическим. Монархии но- вого типа всегда готовы прийти на смену республикам. Суверенитет создает собственное представление о справедливости, ос- новополагающем понятии права. Но для монархии и республики справед- ливость обозначает различное понятие закона и юстиции. Со временем рождается и понятие социальной справедливости, которое теснит юриди- чески-нормативистское и политическое определение справедливости. По- воротным пунктом в этом процессе явилась революция. В то же время ре- лятивистские взгляды Вико на политическую форму и справедливость были поддержаны нарождающимся политическим романтизмом в Европе, от- крывшим новые перспективы для политико-правовой теории и практики. Суверенитет в качестве особого правового статуса может быть выражен в коллективной или индивидуальной форме. Суверенитет не тождествен дик- татуре, хотя включает в себя элемент господства. Диктатура предполага- ет срочность своего существования и ситуацию чрезвычайного положения, суверенитет претендует на вечное или хотя бы длительное существование. Суверенитет не совпадает с суверенностью, для этой последней свойственна ориентированность на состояние свободы и самоопределения, суверенитет всегда тяготеет к гегемонии. Маски суверенитета многообразны, однако его сущность остается неизменной. Суверенитет формирует пространство 8 № 12 (Том CIX) ДЕКАБРЬ 2015 LEX RUSSICA Философия права Введение. «Возвращение» ДжамбатТистЫ Вико В истории государства возврат политических форм в исходное состояние (если можно гово- рить об их развитии, а не о простой смене) не редкость. Наполненные новым содержанием, эти формы способны чередоваться и повто- ряться по своим собственным законам. Идея повторяемости, или цикличности, историческо- го процесса неизбежно возвращает нас в сферу мифического. И уже здесь новорожденный по- литический миф, в свою очередь, предлагает некую матрицу, по которой выстраиваются все повторяющиеся во времени политические фор- мы. В мифологической интерпретации «монар- хия» и «республика» остаются только некими идеальными типами, историческую устойчи- вость которых никак не смущает реальное мно- гообразие наличных конкретных модификаций. Демократическая, конституционная монархия соседствует тогда с авторитарной республикой, при этом та и другая сохраняют свою внутрен- нюю, подчас и невидимую, сущность. Тип здесь корректируется внешними и дополнительными формами, такими как режим, форма правления или конституционное устройство, заметно не затрагивающими, однако, глубинного существа фундаментального властеотношения. Смена одного типа власти другим про- исходит на фоне процессов «исторического основания и развертывания» (О. Шпанн), где «основание» является первичным и определя- ющим весь ход дальнейших формообразующих процессов с их креативностью и деструктивно- стью. «Начало» же определяет все последу- ющее развитие и в перспективе итог. Но суть вещей, предупреждал Жозеф де Местр, не сле- дует смешивать с их видоизменениями: первая неизменна и всегда как бы возникает вновь; вторые изменяются и тем самым разнообразят политическую картину, однако «опытный глаз легко проникает сквозь изменчивые покровы, в которые облекается вечная природа в зависи- мости от времени и мест». Политика, сила и креативная энергия государства были для Джамбаттисты Вико моментом настоящей социальной жизни человеческого духа и моментом ощутимой определенности; и уже за ними в своем веч- ном диалектическом развитии следовал некий момент истины, раскрытых оснований, спра- ведливости и этичности. Ведь без страсти, без силы, без власти человечество не рождается: только потом из грубых форм власти возника- ют так называемые цивильные общества. Но варварство время от времени все же возвра- щается. И если Макиавелли в таких ситуациях говорил об искусстве управлять, то Вико под- черкивал именно действенность божествен- ной силы; жестокость и коварство Макиавелли считал неизбежными в политике, а Вико видел и объяснял их как часть человеческой драмы, двойного аспекта реального блага и видимого зла — «видимость неадекватна в свете более высокого блага, рождающегося из прорвав- шейся оболочки старого»1. «Прегрешение разума по отношению к предмету, от которого ему следовало бы вечно держаться в отдалении, это сознатель- ное или бессознательное иезуитство, которое только соблюдает незначащие формы, потому что они ему не мешают, а действительные ме- тафизические преграды, которые противопо- 1 Кроче Б. Макиавелли и Вико // Антология сочинений по философии. СПб., 1999. С. 130. неприкосновенности и требует сосредоточенности власти в одном центре. Институт представительства является для него второстепенным образо- ванием. Политическое внимание сосредоточенно на едином субъекте властво- вания. Субъективность — определяющая черты суверенности. Монархические и республиканские формы достаточно аморфны и неопределенны, чтобы непо- средственно и однозначно быть связанными с понятием суверенитета. Что касается правовой сферы, суверенитет, сам являясь порождением юридиче- ского, формирует нормы и институции, воздействующие на окружающие его контексты. Характерна исключительность, обусловленная субъективизмом, которая свойственна суверенному нормотворчеству. Учреждающее законо- дательство суверена характеризует деятельность как коллективного, так и индивидуального суверена. История монархий и республик во многом схожа именно благодаря этим свойствам суверенного существования.


Автор: И. А. Исаев


Рубрика:
Философия права


Читать на сайте журнала

Авторизация

  Информация для авторов

Уважаемые авторы!

Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА) прекратил сотрудничество с издательской группой Nota Bene.

Читать полностью