Научные журналы
Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)


Дискуссионная трибуна

Статьи в номере 2 за 2018 год

Аннотация: Криминология — юридическая наука, обоснованно претендующая на форми- рование собственной отрасли права. Криминологическое законодательство как система международных, федеральных и региональных нормативных правовых актов криминоло- гического содержания и направленности существует и активно развивается. Предме- том криминологического права как отрасли законодательства являются обществен- ные отношения, урегулированные нормативными правовыми актами в связи с изучением и анализом негативных социальных явлений и процессов криминологической экспертизой нормативных правовых актов; установлением и реализацией мер по обеспечению мер безопасности личности, общества и государства от угроз криминального характера; организацией комплексной деятельности государств, национальных органов власти, общественных организаций, религиозных объединений и граждан по противодействию общественно опасным деяниям, негативным социальным явлениям и процессам. Выделя- ются три вида криминологических правоотношений, образующих в своей совокупности предмет криминолого-правового регулирования: 1) экспертно-аналитические правоотно- шения, возникающие между государственными органами и субъектами антикоррупцион- ных экспертиз нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, между заказчиками и исполнителями криминологических исследований; 2) профилакти- ческие отношения, существующие между субъектами деятельности по устранению (ограничению) криминогенных факторов и объектами профилактического воздействия; 3) охранительные правооотношения, возникающие в публичной и частной сферах в связи с обеспечением криминологической безопасности, субъектами которых выступают госу- дарственные органы, корпорации, иные бизнес-структуры. В современных условиях крими- нологическое законодательство и криминологическое право призваны сыграть интегриру- ющую роль для иных отраслей права при решении проблем криминализации общественных отношений, коррупции, экстремизма, терроризма, наркотизма, транснациональной ор- ганизованной преступности. Повышение значимости криминологии в современном мире, обусловленное тотальной криминализацией общественных отношений, указывает на важность уточнения ее предмета. Традиционное понимание предмета криминологии как науки о преступности, ее причинах, личности преступника, предупреждении преступ- ности явно устарело. В предмет криминологии следует включить основы анализа нега- тивных социальных явлений и процессов и организации противодействия преступлениям и иным правонарушениям (аналитическую разведку), а также криминологическое законо- дательство и криминологическое право.


Автор: Клеймёнов М. П.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Статьи в других номерах

Аннотация: В статье дается анализ изменений и дополнений в нормы об уголов- ной ответственности за транспортные преступления, осуществленных Феде- ральным законом от 31.12.2014 № 528-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросу усиления ответственности за соверше- ние правонарушений в сфере безопасности дорожного движения», в частности рассмотрены положения примечаний к ст. 264 УК РФ, раскрыты признаки нового состава преступления, предусмотренного ст. 2641 УК РФ (нарушение правил до- рожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию). Осо- бое внимание уделено теоретически дискуссионным вопросам: обоснованности изменения концептуального подхода в определении предмета преступления — механического транспортного средства, который, по сути, расширяет сферу действия уголовно-правовой нормы, зафиксированной в ст. 264 УК РФ; коррект- ности определения понятия состояния опьянения; социальной обусловленности криминализации управления транспортным средством в состоянии опьянения лицом, к которому применялись меры дисциплинарного наказания. Норма, пред- усмотренная ст. 2641 УК РФ, не является новой для уголовного законодатель- ства России, в УК РСФСР она содержалась в ст. 2111. 24.12.1992 эта статья была исключена из УК РСФСР как неэффективная. Авторы приходят к выводу, что и на этот раз указанное деяние объявлено преступным без достаточных к тому оснований, и доказывают это на основании анализа теоретических положений, сложившихся в доктрине уголовного права по этому вопросу, зарубежного опы- та и российской судебной практики прошлых лет.


Автор: Ю.В. Грачева, А.И. Коробеев, А.И. Чучаев


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: Законодательство о предупреждении преступлений и отрасли законода- тельства о борьбе с преступностью выполняют регулятивную функцию; а уголовное законодательство, кроме того, — охранительную. Изменения регулятивных норм могут, а в ряде случаев — должны повлечь изменение смысла или текста охранитель- ных норм; и наоборот — изменения охранительных норм могут потребовать регуля- тивных изменений. В статье описываются примеры, подчеркивающие два аспекта функциональных связей уголовного законодательства с актами смежных отраслей: во-первых, направленность уголовного законодательства на охрану общественных отношений, складывающихся в сфере предупреждения преступлений, уголовного су- допроизводства и исполнения наказаний; а во-вторых, необходимость изменения норм одной отраслевой принадлежности ввиду изменения норм других отраслей. Так, Федеральным законом от 06.04.2011 № 66-ФЗ в УК РФ введена ст. 314.1 «Уклонение от административного надзора», появившаяся одновременно с принятием Феде- рального закона от 06.04.2011 № 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы». Охранительная функция уголовного за- конодательства направлена на охраняемые и охраняющие отношения. Причинение вреда нормальной деятельности систем предупреждения преступлений, уголовного судопроизводства и исполнения наказаний в аспекте охранительной функции уголов- ного законодательства должно рассматриваться с учетом опасности как для ох- раняемого, так и для охраняющего отношения. Сущность охраняемых отношений, складывающихся в сфере специального предупреждения преступлений, досудебного и судебного уголовного судопроизводства, исполнения уголовных наказаний, определя- ется нормами предупредительной, уголовно-процессуальной и уголовно-исполнитель- ной отраслей законодательства. Уголовно-правовой запрет совершать конкретные общественно опасные деяния в сферах предупреждения преступлений, уголовного су- допроизводства и исполнения наказаний, соединенный с угрозой применения наказания за его нарушение, является сущностью охраняющего общественного отношения. Из предупредительных, уголовно-процессуальных и уголовно-исполнительных отноше- ний, регламентированных предписаниями регулятивных отраслей, уголовно-право- выми нормами могут охраняться только те, которые состоят в обязывании и (или) запрете. Общественные отношения, регулируемые управомочивающими нормами, например уголовно-процессуального законодательства, в уголовно-правовой охране не нуждаются. В статье проанализированы связи охранительной функции уголовно- го законодательства и регулятивной функции законодательства о предупреждении преступлений, уголовно-процессуального законодательства, уголовно-исполнитель- ного законодательства на примере норм, закрепленных, в частности, в ст. 174, 174.1, 183, 185.3, 185.6, 294, 299–303, 305–313, 314.1, 315 УК РФ и в коррелирующих с ними ста- тьях смежных отраслей.


Автор: Гончаров Д.Ю.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: С целью совершенствования правового регулирования отношений, возникающих в связи с рациональным, комплексным, безопасным использовани- ем и охраной недр, необходимо сформировать соответствующую концепцию. Указанная концепция, в случае ее принятия, впоследствии будет положена в основу развития и дальнейшего совершенствования горного права. Уточнение формулировки понятия «горное право» осуществлялось с учетом мнения веду- щих ученых, а также особенностей правового регулирования отношений, свя- занных с процессом рационального, комплексного, эффективного и безопасного использования и охраны недр, а также отходов горнодобывающего и связанных с ним перерабатывающих производств. Определение «горного права» дополне- но комплексом понятий, наличие или отсутствие которых в законодательстве РФ о недрах влияет на результативность правового регулирования горных от- ношений. Проанализированы научные работы авторитетных ученых в области права с учетом их мнения по поводу существующих концепций горного права. Горное право рассмотрено с позиции его места в системе различных отраслей права, нормы которых затрагивают горные отношения. Обосновывается при- емлемость концепции самостоятельности горного права. Приводятся доводы в пользу того, что развитие горного права должно идти не по пути имплемента- ции норм иных отраслей права, а по пути развития своих норм права, регулирую- щих горные отношения и учитывающих их особенности.


Автор: М.В. Дудиков


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: В статье анализируются предложения ряда авторов о пополне- нии системы следственных действий новыми познавательными приемами, в том числе оперативно-розыскными мероприятиями и «нетрадиционны- ми приемами доказывания». Опираясь на свои представления о закономер- ностях развития системы, автор показывает несовместимость «новых» следственных действий с принципами уголовного процесса, с таким обяза- тельным признаком следственного действия, как правоотношения между участниками. В итоге делается вывод: предлагаемые новации разрушают систему следственных действий.


Автор: С. А. Шейфер


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: Конструкция правовой (юридической) оценки, имея широкое применение в контексте уголовного права, институционально мало исследована на уровне соот- ветствующей отрасли права. В данной статье анализируется понятие правовой (юри- дической) оценки, рассматриваются элементы ее структуры (объект, субъект, основа- ние и характер), специфика ее проявления. В статье исследуется процесс использования данной конструкции в рамках отрасли уголовного права, в частности, затрагивается вопрос о рассмотрении квалификации преступлений (уголовно-правовой квалификации) как разновидности правовой (юридической) оценки. Как показал анализ литературы, в доктрине уголовного права правовой (уголовно-правовой) оценке подвергались отдель- ные виды и разновидности преступлений, объекты преступного посягательства, от- дельные признаки объективной стороны преступления, действия, преступность кото- рых может исключаться, отдельные институты уголовного права, некоторые статьи УК РФ, отдельные уголовно-правовые категории. Автором обосновывается тезис о том, что конкретные уголовно-правовые запреты должны подлежать комплексной оценке. Уголовно-правовой запрет должен оцениваться: как нормативно-правовое предписание, законодательная юридическая конструкция, закрепляющая все возможные варианты (модели) преступного поведения, признаваемого в соответствии с уголовным законода- тельством противоправным в конкретно-исторический период; как формальное госу- дарственно-властное веление нормативного характера, содержащее обязанность лица не совершать (воздерживаться от совершения) общественно опасные деяния, призна- ваемые уголовным законом противоправными, интерпретирующее общественные от- ношения сквозь призму механизма уголовно-правового воздействия. Автор приходит к выводу о том, что применительно к конкретному уголовно-правовому запрету оценке подлежат его социальная обусловленность и обоснованность, а также смысловое содер- жание и форма его изложения как уголовно-правового предписания; одновременно — прак- тика реализации конкретного запрета, то есть его оценка как государственно-власт- ного веления нормативного характера. Правовая оценка уголовно-правового запрета, состоящая в установлении его существенных свойств и признаков, направленном на выявление его общественной ценности, обусловлена двойственностью его социально- правовой природы. Этим во многом обусловлены основания оценки соответствующего запрета, которые также зависят от выбора субъекта оценки. Комплексная правовая оценка конкретного уголовно-правового запрета, обладая объективно-субъективным ха- рактером, должна отражать в себе оценки его различных ипостасей, выступая мостом, соединяющем теорию и практику.


Автор: С. А. Маркунцов


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: Статья посвящена классификации соучастия по формам и видам, а также ее уголовно-правовому значению. В работе рассмотрены основные точки зрения в науке уго- ловного права на проблему классификации соучастия. Выявлены критерии, используемые в доктрине и судебной практике для классификации соучастия по формам. Сформулировано определение понятия «форма соучастия». Исследованы нормы института соучастия по действующему российскому уголовному законодательству и дана авторская классифика- ция всех возможных вариантов совместного совершения преступления с точки зрения их формы и видов. Выделено пять форм соучастия, предусмотренных Общей частью УК РФ: 1) соучастие с распределением ролей; 2) группа лиц; 3) группа лиц по предварительному сговору; 4) организованная группа; 5) преступное сообщество (преступная организация). Также выделено 10 видов соучастия, закрепленных в Особенной части УК РФ. Пять видов организованной группы: 1) террористическая организация (ст. 205.5 УК РФ); 2) незаконное вооруженное формирование (ст. 208 УК РФ); 3) банда (ст. 209 УК РФ); 4) некоммерческая организация, посягающая на личность и права граждан (ст. 239 УК РФ); 5) экстремистская организация (ст. 282.2 УК РФ). Пять видов преступного сообщества: 1) террористическое сообщество (ст. 205.4 УК РФ); 2) структурированная организованная группа (ч. 1 ст. 210 УК РФ); 3) объединение организованных групп (ч. 1 ст. 210 УК РФ); 4) собрание организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей органи- зованных групп (ч. 1 ст. 210 УК РФ); 5) экстремистское сообщество (ст. 282.1 УК РФ). Рассмотрены недостатки норм уголовного закона, посвященных квалификации соуча- стия, и судебной практики их применения. Исследованы разъяснения высшей судебной инстанции о назначении наказания по делам о соучастии. Проанализировано значение авторской классификации для уголовно-правовой оценки преступления, в том числе для квалификации преступлений, совершенных в соучастии, и для назначения наказания за преступление, совершенное в соучастии. Автором сделаны предложения по изменениюнорм Уголовного кодекса РФ, призванные уточнить правила квалификации групповых пре- ступлений. Также сделаны предложения по усовершенствованию разъяснений Верховного Суда РФ, посвященных толкованию норм о назначении наказания за групповые преступле- ния, в целях справедливой индивидуализации наказания соучастников.


Автор: Клименко Ю. А.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: В статье проводится анализ современного развития бюджетного права как подотрасли финансового права, исходя из принципа социальной направленности финан- сово-правового регулирования. Выделяются и рассматриваются факторы, способствую- щие достижению социальной направленности бюджетного права. Исходным признается осуществление социально ориентированной бюджетно-правовой политики, проводит- ся исследование ее основных направлений в современных реалиях. Социально направлен- ному развитию бюджетного права способствует также реализация принципов права и принципов социального государства. В частности, в данном контексте исследуются принципы справедливости и равноправия. К вышеуказанным факторам следует отнести и обеспечение баланса частных и публичных интересов при осуществлении бюджетно- правового регулирования. Последний фактор рассматривается с учетом применения ан- тропосоциокультурного подхода в финансовом праве. Анализ российской бюджетно-правовой политики в современных условиях позволяет сделать вывод о соответствии отдельных ее аспектов некоторым принципам соци- ального государства и принципам, действующим в бюджетном праве. В то же время вопросы формирования и реализации социально ориентированной бюджетно-право- вой политики требуют дальнейшего научного исследования и воплощения на практи- ке. Предлагаются направления реализации вышеуказанной политики. Во-первых, спра- ведливое распределение средств государственных и местных бюджетов, в том числе между различными отраслями народного хозяйства, сферами публичного управления, публично-правовыми образованиями. Во-вторых, стимулирование субъектов бюджет- ных и иных правоотношений к ответственному, а значит, и социально значимому по- ведению. В-третьих, широкое использование бюджетно-правовых стимулов социальной направленности, требующих последовательного законодательного совершенствова- ния. К таким стимулам следует отнести, например, межбюджетные субсидии, субси- дии физическим и юридическим лицам, бюджетные кредиты, материнский (семейный) капитал. В-четвертых, дальнейший учет бюджетным законодательством социальных факторов. Предлагается закрепление в Бюджетном кодексе РФ требования обязательного фи- нансирования расходных обязательств в социальной сфере (социальных обязательств) в полном объеме. Кроме того, целесообразно реконструировать в бюджетном законода- тельстве в структуре бюджетных расходов понятие защищенных статей, к которым следует отнести и расходы в социальной сфере


Автор: Е. Г. Беликов


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: На страницах журнала «Lex Russica» (2015, № 6) появилась рецензия на кол- лективную монографию «Социокультурная антропология права», соредактором и соав- тором которой я имел честь выступить. В связи с высказанными критическими замеча- ниями представляется важным сформулировать перспективы и не до конца решенные проблемы социокультурной антропологии права как научно-исследовательской програм- мы. Рецензенты отмечают, что в работе недостаточно освещен важный вопрос о роли объективных интересов отдельных личностей и социальных групп, а также большин- ства населения; что авторы книги фактически игнорируют объективные (не зависящие от воли людей и их менталитета) факторы воздействия, участвующие в формирова- нии норм права. Однако объективность в социальных науках с позиций постклассической (постнеклассической) эпистемологии отличается от классического образца научной объективности, сформированной естествознанием, тем, что она имманентно интер- субъективна. Это не отрицает, но заставляет переосмыслить объективность: она конструируется людьми, их социальными представлениями, опосредованными историче- ским и социокультурным контекстом. Интерсубъективность свидетельствует о том, что право — социальное явление, опосредующее и одновременно включающее межлич- ностные взаимодействия. Объективность правового института — это социальное представление, интериоризируемое в правосознание отдельных индивидов, воспроизво- димое их практиками. Правовая культура как знаковое опосредование прав, выполняет одну из своих важнейших функций — источника правообразования, наделяя юридической значимостью социальные события и процессы. Интересы включаются в правовые ти- пизации юридической повседневности и входят в мотивацию практик людей — носите- лей статуса субъекта права. Люди руководствуются индивидуальными мотивами по- ведения, удовлетворяют соответствующие потребности, соотнося их с юридическими экспектациями — ожиданиями адекватного поведения со стороны контрагента по взаимодействию и требованиями нормы права. При этом в юридической повседневно- сти человек руководствуется преимущественно тремя основными мотивами, которые находятся в сложном пересечении и зачастую взаимодополняют друг друга: укрепления личной социальной значимости (например, карьерный рост); максимизации полезности (личной пользы); обеспечения стабильности существования (снижение нагрузки, увеличе- ние предсказуемости, конформность), — с учетом соотнесения с возможным, должным или запрещенным поведением, сформулированным в норме права и конкретной жизнен- ной ситуацией.


Автор: И. Л. Честнов


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: Статья посвящена проблеме смертной казни, возможности ее возвращения в современную юридическую практику. Автор объясняет поспешность шагов по ее одно- моментному изъятию из практики судов в нашей стране и предупреждает о пагубности продолжения движения в этом направлении. По мнению автора, смертная казнь должна быть возвращена, но она должна быть, как и предусмотрено Конституцией РФ, исклю- чительной мерой наказания, то есть назначаться в самых крайних случаях. Таких случа- ев не может быть много. Мы — все общество — сильно изменились. Изменился и судей- ский корпус, почти не осталось работающих судей, кому доводилось выносить приговоры о смертной казни. При этом обращается внимание не на право государства казнить пре- ступника (о чем много говорят и пишут), а на то обстоятельство, что это преступник потерял право на жизнь. Он сам своими действиями противопоставил себя обществу и государству. Он не хочет и не может жить в условиях права и закона. Не надо его насиль- но удерживать в правовом поле, надо помочь освободиться ему от этого гнета и таким образом обезопасить себя и все общество от возможного повторения подобного поведе- ния с его стороны и со стороны тех, кто ему «симпатизирует». Смертная казнь не мо- жет вернуться в прежнем виде. В закон должны быть внесены существенные изменения. В частности, необходимо предусмотреть отсрочку исполнения приговора к смертной казни. Это право должно быть у суда и у Президента. Необходимо также ввести допол- нительные проверки по обоснованности вынесения такого приговора. При этом проверки, скорее всего, должны быть не судебными и не прокурорскими. У профессионалов со време- нем наступает определенная профессиональная деформация, когда в схожих ситуациях они принимают схожие решения, но при этом какие-то очень значимые частности и даже мелочи выпадают из их поля зрения.


Автор: Голик Ю. В.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: В статье рассматриваются проблемные вопросы смертной казни как вида уголовного наказания. Анализируется целесообразность ее сохранения в системе уголов- ного законодательства России. Констатируется, что Конституция РФ предусматрива- ет возможность законодательного установления смертной казни и определяет условия и порядок применения этого наказания, т.е. признает легитимность данного институ- та. В этой связи в статье подвергается критическому анализу позиция Конституционно- го Суда РФ о невозможности применения смертной казни в России в современных услови- ях. Сквозь призму исторического анализа данного вида наказания, современной практики его применения (или неприменения) в различных странах мира устанавливается, имеет- ся ли возможность, необходимость и целесообразность использования смертной казни в противодействии преступности в России. Автором обосновывается вывод о том, что смертную казнь как вид уголовного наказания в России применять не только можно, но и необходимо, по крайней мере за наиболее вопиющие и резонансные случаи совершения из ряда вон выходящих убийств (особенно тех, что сопряжены с преступлениями террори- стической направленности).


Автор: Коробеев А. И.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: В статье анализируется понятие оперативных мер защиты в договорных правоотношениях как мер неюрисдикционной формы защиты гражданских прав — са- мозащиты. Как самостоятельное юридическое явление понятие «меры оперативного воздействия», отличное от понятия «самозащита права», теряет смысл, поскольку частное право ныне допускает самозащиту гражданских прав посредством примене- ния мер пресечения нарушения гражданских прав способами самозащиты (ст. 14 ГК РФ). Самозащита обретает черты некой широкой формы защиты прав неюрисдикционного характера, которая должна быть более детально раскрыта законодателем и должна включать в себя возможность применения в том числе некоторых мер защиты восста- новительного характера. Явление самозащиты гражданских прав в современном част- ном праве гораздо шире допустимых к реализации уголовным правом мер необходимой обороны и защиты в состоянии крайней необходимости и включает в себя меры само- помощи во внедоговорных правоотношениях и оперативные меры защиты в договор- ных правоотношениях, образуя понятие односторонних правозащитных мер в частном праве. Оценивается юридический и фактический элемент в понятии мер оперативного воздействия (односторонних правозащитных мер в договорных правоотношениях). Од- носторонние правозащитные меры в гражданских правоотношениях проявляют фак- тический и юридический аспект, они применяются защищающимся как фактические, т.е. согласно с внутренней (субъективной) оценкой конкретной ситуации и по факту нарушения прав, но в то же время могут порождать правовой результат — измене- ния в структуре прав и обязанностей сторон в правоотношении. Рассматривается характер правового действия оперативных мер в договорном правоотношении, пред- лагается их классификация по признаку влияния на структуру правоотношения: меры, радикально преобразующие структуру правоотношения или прекращающие его, и меры, обеспечивающие реальное исполнение обязательства. Все правозащитные меры в различных гражданских правоотношениях реализуют определенные юридические по- следствия. Едва ли по этому признаку их можно разделять между собой и выделять в самостоятельное юридическое понятие, т.е. налицо реализация самостоятельным односторонним порядком правомочия на защиту (самозащиту) существующего субъ- ективного права лица. Анализируется соотношение понятия оперативных мер с поня- тием секундарных (вспомогательных) прав. Критикуется выделение самостоятельных правоотношений в каждом случае реализации защиты прав (самозащиты) и наличие секундарных прав (правомочий).


Автор: Южанин Н. В.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: Общепринятым является постулат о том, что нормы права содержат в себе моральные нормы или отражают их. Существует определенный социально-право- вой механизм, обеспечивающий отражение содержания моральных норм в иную, в част- ности правовую, систему. Нравственное наполнение актуально для всех отраслей пра- ва; особо значим этот процесс и результат для уголовного права как отрасли, наиболее существенно затрагивающей права и свободы граждан. Не решая вопроса о приоритете морали над правом или, напротив, права над моралью, но исходя из паритета их значи- мости в деле обеспечения миропорядка и правопорядка, обозначим, что сообщение мо- рали и права между собой обеспечивается на их структурном уровне. Ценность такого взаимодействия состоит в качественном совершенствовании уголовного закона. Целью статьи является характеристика механизма отражения норм морали в нормах уголов- ного права. Ее достижение предполагает выполнение задач: 1) определение специфики взаимодействия норм морали и уголовного права в процессе происхождения последнего; 2) уяснение влияния морали на содержание уголовно-правовых норм в современный период на этапе правообразования, когда самостоятельность морали и права не требует обо- снования. Результатом обоих процессов является трансформация норм нравственности в нормы уголовного права, их восприятие законодателем, закрепление в уголовном зако- не, то есть легитимация. Исходя из того что мораль — многоуровневое и структуриро- ванное образование, неизбежно возникают вопросы: какой степени обобщения должна быть моральная норма для того, чтобы законодатель воспринял ее в качестве модели, образца, содержательного компонента уголовно-правовых норм; какой структурный эле- мент нормы морали трансформируется в уголовно-правовую норму и пр. Перспективным является изучение обратной связи (уголовное право — мораль). Это маятниковое дви- жение «мораль — право — право — мораль» обнаруживает многочисленные парадоксы, противоречия, которые являются импульсом, генерирующим это движение.


Автор: Анощенкова С. В.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: В статье рассматриваются вопросы эффективности уголовного законо- дательства Российской Федерации об ответственности за причинение физического вреда личности в автодорожных преступлениях и совершаемых по хулиганским моти- вам. Обращается внимание на необоснованное устранение уголовной ответственно- сти за виновное причинение физического вреда личности средней тяжести, граничаще- го с причинением тяжкого вреда здоровью, при совершении водителями автодорожных правонарушений. Автор считает необходимым пересмотреть вопрос о характере вины водителя, совершившего аварию с человеческими жертвами, находившегося при этом в значительной степени опьянения. Дается обоснование признания данного деяния, совер- шенным с косвенным умыслом с соответствующими правовыми последствиями. Объясня- ется это тем, что садясь в таком состоянии за руль источника повышенной опасности, субъект не может не сознавать опасность своего поведения, а следовательно, не может не предвидеть опасных последствий. Находясь в состоянии опьянения при заторможен- ности восприятия действительности, он не может рассчитывать на свой опыт. Автор считает неверным также законодательное решение об удалении специального состава (ст. 265 УК РФ) из Кодекса с переводом ответственности за оставление лица в опас- ном для жизни состоянии при наличии автодорожного происшествия на общий состав ст. 125 УК РФ. Это существенно снижает предупредительное воздействие уголовного закона на автодорожных преступников. Учитывая, что побои и причинение легкого вреда здоровью, совершенные из хулиганских побуждений, на практике фактически приравниваются к совершенным по бытовым мо- тивам, предлагается убрать данный мотив из составов указанных преступлений. Вме- сте с тем обосновывается необходимость введения в ч.1 ст. 213 УК РФ ответственно- сти за грубое нарушение общественного порядка, связанное с насилием над личностью, с переводом действующих признаков этой части (пп. «а» и «б») в число квалифицирующих. Этот состав сегодня, по мнению автора, защищает не гражданина, а саму власть, учи- тывая, что хулиганство признается наказуемым при условии, если оно совершается по мотивам экстремистского характера, а вооруженное хулиганство, по сути, приравнено к бандитизму.


Автор: Сердюк Л. В.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: В статье рассматриваются спорные вопросы определения предмета пре- ступления вообще и наркопреступления в частности, соотношение объекта и предмета преступления. Раскрываются сложившиеся в теории уголовного права позиции по этому вопросу, дается их критический анализ. Особое внимание уделяется исследованию пред- мета незаконного оборота наркотиков и иных средств и веществ, указанных в УК РФ, в том числе новых потенциально опасных психоактивных веществ, которые также явля- ются признаком состава наркопреступлений. Раскрывается содержание их медицинских, социальных, физических и юридических свойств. Автор считает, что отказываться от сложившегося подхода к признанию соответствующих аналогов предметом рассматри- ваемых деяний, как предлагают некоторые криминалисты, в деле борьбы с современной постоянно мимикрирующей наркопреступностью было бы неразумно. В то же время подчеркивает, что в настоящее время институт аналогов наркотических средств и пси- хотропных веществ практически «мертв», в судебной практике подобные дела, за редким исключением, не встречаются; чтобы реанимировать данный институт, необходимы не только уточнение понятия, но и детальная регламентация механизма его реализации в целом ряде нормативных правовых актов. Дана характеристика растений, содержа- щих наркотические средства или психотропные вещества (наркосодержащие растения). Автор приходит к выводу, что в нормативных правовых актах необоснованно ограничен круг указанного предмета преступления только растениями и предлагает включить в него грибы как особый класс живых организмов, сочетающих признаки растений и животных. Рассмотрены признаки прекурсоров. Раскрыты признаки инструментов и оборудования, используемых для изготовления наркотических средств или психотропных веществ.


Автор: Ролик А. И.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: Общество не может нормально функционировать, если государство не соз- дает для этого необходимых условий как организационного, так и нормативно-правового характера. Современная отрасль конституционного права породила множество юриди- ческих механизмов организации конструктивных взаимоотношений между представи- телями гражданского общества и публичной властью. Одними из них являются государ- ственно-общественные формирования. На основе анализа конституционно-правовых актов делается вывод о том, что современные общественные палаты, общественные советы и общественные наблюдательные комиссии не относятся ни к государственным органам, ни к общественным объединениям с формальной точки зрения, поэтому обра- зуют самостоятельный блок субъектов конституционно-правовых отношений. С этой целью в статье определены признаки государственных органов и общественных объеди- нений, проанализирован каждый из видов государственно-общественных формирований на предмет соответствия данным признакам. Сформулировано понятие государствен- но-общественного формирования и выделены основные признаки, которым оно соответ- ствует. В процессе исследования проанализированы положения множества подзаконных федеральных, региональных и местных актов, немалое внимание уделено и локальным документам, которые в последние годы в меньшей степени изучаются правоведами, рас- смотрен большой объем научной литературы по указанной теме.


Автор: Васильев С. А.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: Статья посвящена определению понятия «экологическое преступление», являющегося дискуссионным. Автором подробно рассматриваются все имеющиеся в ли- тературе подходы к установлению сущности указанного деяния, выявлению его типич- ных признаков и формулированию соответствующей дефиниции. Раскрыто содержание видового объекта преступления, в качестве которого предлагается признавать эколо- гическую безопасность — совокупность общественных отношений, характеризующих функционирование естественных экологических систем, природных и природно-антро- погенных объектов, естественных элементов среды обитания (условий существования) человека, исключающее причинение вреда его здоровью, собственности и иным жизненно важным интересам. Экологическая безопасность характеризует благоприятную окружа- ющую среду, не испытывающую на себе негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности, чрезвычайных ситуаций техногенного характера и их последствий. Исходя из этого, экологическое преступление определяется как общественно опасное, виновное, уголовно наказуемое деяние, которое посягает на экологическую безопасность (благопри- ятную окружающую среду) и влечет (или создает угрозу наступления) предусмотренные уголовным законом последствия. В статье также рассматриваются спорные вопросы предмета экологического преступления. Автор приходит к выводу, что предметом эко- логического преступления выступает окружающая среда как совокупность компонентов природной среды, природных и природно-антропогенных объектов, а также антропо- генных объектов. Признание в качестве такового жизненно важных интересов человека, правил охраны окружающей среды, встречающееся в литературе, ошибочно, что влечет за собой как искажение сути указанных обстоятельств, так и их значения в составе пре- ступления вообще и экологического в частности.


Автор: Голубев С. И.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: Статья посвящена анализу и перспективам совершенствования действую- щих процедур формирования органов государственной власти в Российской Федерации, служащих механизмом наделения полномочиями и легитимации таких органов как на вну- тригосударственном уровне, так и на международной арене и выступающих первичной ступенью для функционирования институтов опосредованной демократии. Нестабиль- ность конституционно-правового регулирования и практики свидетельствует об актив- ном поиске оптимальных путей развития в данной сфере. Автором отмечается наличие в современной правовой действительности различных видов процедур выборов (в зави- симости от используемой избирательной системы), назначений (с учетом сопутствую- щих процедур отбора, согласования, утверждения и т.п.) и их гибридных сочетаний, при этом основной проблемой выступают отсутствие системы и единых стандартов в их использовании, возможность выработки ситуативных форм наделения государственно- властными полномочиями, что чревато не только недостатками в работе создавае- мых органов, но и подрывом доверия населения к публичным институтам. К проблемам правового регулирования существующих процедур относятся также их излишняя урегу- лированность, сложность, наличие пробелов, дублирующих норм, иных коррупциогенных факторов, что не позволяет реализовать процедуру, значительно затрудняет ее либо создает возможности для злоупотреблений при формировании государственных орга- нов. В российском праве встречается и отсутствие процедур, предполагающее деклара- тивный характер соответствующих им материальных правовых норм. С учетом указан- ной проблематики в статье рассматриваются отдельные избирательные процедуры, процедуры формирования Совета Федерации Федерального Собрания РФ и органов испол- нительной власти в Российской Федерации. Автором предлагается разработка теоре- тической основы, которая позволила бы систематизировать процедуры формирования государственных органов, выработать единые принципы их применения, стадии, основы взаимодействия участвующих в них субъектов, что позволит исключить негативные элементы в их использовании (узурпация власти, неопределенная дискреция полномочий, конъюнктурные политические предпосылки и пр.) и в конечном итоге позволит повысить эффективность деятельности публичных органов в реализации интересов источника власти, направить конституционно-политическое развитие государства в определен- ное русло.


Автор: Акчурин А. Р.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: В статье на основе заявленной темы правового аспекта экологической про- блемы в современном обществе предлагается вариант ее решения через формирование экологического сознания современного формата, в основе которого лежит изменение пре- жде всего ценностных ориентиров от позиции потребительского отношения к природе к позиции партнерского взаимодействия с ней. Через осознание значимости объектов окружающего мира человек, социальная группа, общество в целом обретают себя, создают собственную систему нравственных ценно- стей, принципов, норм, идеалов, целей и, соответственно, свое практическое отношение к миру. Только восприняв природу, как самоценность, человек может сформировать эколо- гическое сознание. Оно включает в себя восприятие природы как равноправного с челове- ком субъекта, осознание ограниченности ее ресурсов, ценности жизни, потребность в ее сохранении, осознание экологического кризиса прежде всего как кризиса общественного и глобального, необходимости разработки природоохранной, экологически ориентирован- ной стратегии развития как предпосылки сохранения жизни на Земле. Природа как самоценность начинает восприниматься именно в эпоху постмодерна, и это восприятие связано с ценностями самореализации человека, его творческого развития, свободы и, соответственно, благоприятного экологического пространства в услови- ях, когда проблема физического выживания уже не является актуальной. Формирование экологического сознания особенно актуально для молодежи как наиболее динамичной ча- сти общества. В статье сопоставляются данные опросов 2006 и 2016 гг., которые ка- сались ценностных ориентаций крымской молодежи. В результате было выяснено, что в ее сознании преобладают антропоцентрические экологические представления, а воз- можности улучшения экологической обстановки связываются скорее с позицией невме- шательства, чем с какими-либо активными действиями, основывающимися на умелом применении отечественного экологического и природоресурсного законодательства. Это указывает на то, что в настоящее время особенно остро стоит вопрос воспитания со- временного экологического сознания, которое в полной мере учитывало бы достижения современной экологической и правовой философии, экологической этики, экологической психологии и педагогики, науки экологического и природоресурсного права. Для этого необходимы специальные тренинги, программы по вовлечению молодежи в при- родоохранительные акции, спецкурсы в вузах и специальные предметы в школах. Да и вся си- стема воспитания в целом должна быть экологически ориентирована, опираться на проч- ный фундамент модернизируемого экологического и природоресурсного законодательства.


Автор: Парунова Е. Д.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: В статье рассматриваются отдельные аспекты влияния античного холиз- ма на современную теорию конституционного права. Концепции идеального государства Платона и Аристотеля призывали к соблюдению баланса между индивидом и обществом, способностями отдельного человека и публичными интересами. Философы не противо- поставляли общество государству, но стремились разработать теоретическую основу гармоничного состояния всех социальных институтов в целях развития полиса. Учение древнегреческих мыслителей о холизме по-прежнему актуально и может быть ис- пользовано для объяснения магистральных процессов современной теории конституци- онного права. В исследовании обосновываются преимущества холизма как методологического ядра в ре- гулировании отдельных институтов государства и права перед редукционным подходом. Среди достоинств холизма как методологии указывается на возможность многоуров- невого применения; конгруентность научного знания при многообразии объектов иссле- дования такой комплексной отрасли науки, как конституционное право; ориентация на системность объектов изучения. Рассматривается возможность применения холисти- ческого подхода (с его признанием целостности процесса и приоритетом единства) для решения некоторых многоуровневых задач права. Особое внимание уделяется анализу со- временного каталога прав человека с точки зрения античного холизма. Переосмысление роли государства и права тесно связано со стремлением создания эффек- тивной конституционной системы с точки зрения поиска оптимального баланса обще- ственных и частных интересов. По итогам исследования автором ставится вопрос о рас- смотрении разработанной в Древней Греции категории «общее благо» в качестве одного из основных понятий современной конституционной аксиологии.


Автор: Лихтер П. Л.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Аннотация: Реформирование уголовного процесса и достижение целей судебно-правовой реформы не может считаться успешным без преобразования досудебного производства по уголовному делу, являющего собой сильную традицию в отечественном законодатель- стве и правоприменении. Между тем неоднократные коррективы, вносящиеся в Уго- ловно-процессуальный кодекс РФ относительно правового регулирования досудебного производства, имеющие в основном фрагментарный и бессистемный характер, свиде- тельствующий об отсутствии у законодателя целостного представления о том, каким должно быть уголовное судопроизводство в России и в каком направлении оно должно развиваться, а также затянувшаяся дискуссия в научном мире по поводу путей совершен- ствования предварительного расследования вызывают серьезную озабоченность, по- скольку многочисленные предложения по реформированию этой стадии процесса никак не складываются в стройную систему ввиду того, что они порой слишком разноплановы и затрагивают сразу несколько «болевых точек» предварительного расследования. Разработчики Концепции судебной реформы в Российской Федерации, рассуждая о расшире- нии состязательных начал в уголовном судопроизводстве, совершенно справедливо связа- ли это важнейшее направление проводимой реформы с предварительным расследованием, для которого состязательность менее всего была характерна. В связи с этим была предло- жена идея создания такой следственной структуры, которая должна соответствовать и принципу состязательности и в которой в то же время именно следователь должен стать центральной и независимой от административных начальников фигурой, причем идея эта носит явно дуалистический характер, так как авторами Концепции было предло- жено два пути формирования состязательного расследования: либо через создание След- ственного комитета как службы обвинительной власти, либо посредством учреждения института следственных судей в судебном ведомстве. Но если Следственный комитет РФ уже много лет функционирует, то по поводу введения фигуры следственного судьи пока идут острые дискуссии как в среде практических работников, так и в кругу ученых.


Автор: Рябинина Т. К.


Рубрика: Дискуссионная трибуна


DOI: 10.17803/1729-5920.2018.135.2.148-159


Читать статью полностью

Авторизация