Научные журналы
Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)


Комментарий законодательства

Статьи в номере 5 за 2017 год

Аннотация: В статье предлагается анализ норм гл. 25 Гражданского кодекса РФ на пред- мет использования в них презумпций, а также иных правовых конструкций, построенных на предположениях. Раскрывается авторское понимание презумпций как моделей право- вых явлений, используемых для преодоления неопределенности в правоотношениях, для оптимального сочетания интересов их участников. Обращается внимание на функции правовых презумпций и их обусловленность функциями правовых явлений, моделируемых в презумпциях, что задает ориентир для эффективного применения подобных конструкций в охране интересов участников правоотношений. Отмечается, что возможное существование неопределенности относительно факта нарушения обязательства на этапе обращения за защитой не создает предпосылок для использования презумпций в гражданском праве, а порождает необходимость установ- ления фактов нарушения обязательств. При этом допускаемые в подобных ситуациях предположения оформляются не в материально-правовые, а процессуальные презумпции. Основное внимание в работе сосредоточено на исследовании вопроса о применении пре- зумпций и различных предположений при регламентации правил об условиях привлечения должников к гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательств (про- тивоправность поведения лица, нарушившего обязательство; причинная связь между противоправным поведением и нарушением обязательства, вина). Обоснованы выводы о невозможности применения презумпций при установлении проти- воправности поведения лица, нарушившего обязательство, и при определении причинной связи между противоправным поведением и фактом нарушения обязательства. Рассмотрена возможность применения предположений о негативных последствиях нару- шения обязательств и формы их выражения в действующих нормах и правовых позициях Верховного Суда РФ, отражающих подходы к применению новелл гражданского законода- тельства. При оценке условий применения презумпции вины предложен анализ ее природы и установ- лены пределы ее применения. Обоснована невозможность применения презумпции вины при оценке поведения кредитора. Сформулирован общий вывод об объективной необходимости предположений при регла- ментации отношений по применению мер гражданско-правовой ответственности.


Автор: Булаевский Б. А.


Рубрика: Комментарий законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.126.5.038-045


Читать статью полностью

Аннотация: В статье исследованы особенности проявления конструкции гражданско- правовой ответственности применительно к обязательственным правоотношениям, возникающим из неустойки, залога, удержания вещи должника, поручительства, неза- висимой гарантии, задатка и обеспечительного платежа. Сделаны выводы о том, что в отношении неустойки и задатка гражданско-правовая ответственность определяет основное содержание самих обязательств. Обеспечительная функция задатка и неустойки исчерпывается стимулированием к над- лежащему исполнению обязательства, поэтому соглашение о задатке и неустойке мо- жет быть квалифицировано как соглашение об установлении специальных мер ответ- ственности. Применительно к залогу, удержанию и обеспечительному платежу ответственность мо- жет быть предусмотрена соглашением сторон и является дополнительной санкцией за нарушение отдельных обязанностей. Для поручительства понятие ответственности является ключевым — оно позволяет от- граничить содержание договора поручительства от основного обязательства. Поручитель обязуется исполнить собственное обязательство, возникающее из договора поручитель- ства, а не возмещать убытки или исполнять обязательство за должника по основному обя- зательству. Термины «солидарная» и «субсидиарная» применительно к ответственности поручителя означают соответствующие разновидности поручительства. Однако на уровне судебной практики было сформировано дополнительное проявление свойства акцессорности поручительства — поручитель по общему правилу не несет от- ветственности за нарушение своего обязательства, иное может быть предусмотрено договором поручительства. В отношении независимой гарантии сформулировано противоположное решение: гарант по общему правил несет ответственность как любой другой должник по денежному обязательству. Поэтому такое проявление свойства акцессорных способов обеспечения исполнения обязательств, как ограничение ответственности лица, предоставившего обеспечение, может рассматриваться как общее правило для данной группы обеспечи- тельных конструкций.


Автор: Гринь О. С.


Рубрика: Комментарий законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.126.5.046-058


Читать статью полностью

Аннотация: С позиций системности реформы гражданского законодательства в статье осуществлено сопоставление норм о гражданско-правовой ответственности и правовом статусе участников гражданских правоотношений. Выделены и проиллюстрированы осо- бенности ответственности в зависимости от правового статуса внутри обязатель- ственного отношения (должник — кредитор). В предпринимательских отношениях рассмотрены сложные проценты, право уменьшить неустойку при нарушении обязательства предпринимателем, ограничение ответствен- ности предпринимателя в способах обеспечения исполнения обязательств, ограничение возможностей признать недействительным договор, связанный с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности. Выявлена специфика ответственности исполнителя по возмездному договору перед по- требителем в законодательстве о защите прав потребителей. Рассмотрены особенности неустойки по законодательству о контрактной системе при- менительно к государственному (муниципальному) заказчику и поставщику (подрядчику, исполнителю). Проанализированы и систематизированы новеллы об ответственности, связанные со спецификой правового статуса юридических лиц. Выявлены проблемы для правового института ответственности тенденции к призна- нию квазиправосубъектности за органами юридического лица. Рассмотрены отдельные вопросы соотношения и распределения ответственности меж- ду юридическими лицами, их органами и членами органов юридических лиц во внутренних отношениях и в сделках с иными лицами. В результате выявлены специфика и тенденции развития института гражданско-право- вой ответственности по субъектному составу. Новеллы об ответственности, связанные со спецификой правового статуса юридических лиц, обусловлены фактически новой редакцией гл. 4 ГК РФ и распространением примене- ния общих положений об обязательствах на требования, возникшие из корпоративных отношений. Во внутренних отношениях член органа юридического лица несет ответственность сразу перед организацией. В иных отношениях, где вовне выступает само юридическое лицо, неблагоприятные последствия сначала претерпевает эта организация, а затем в регрессном порядке она может взыскать свои убытки с члена органа юридического лица


Автор: Долинская В. В.


Рубрика: Комментарий законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.126.5.059-069


Читать статью полностью

Аннотация: Критерии разграничения составов недобросовестной конкуренции и злоупо- требления правом при регистрации товарных знаков в настоящее время не выработаны ни на уровне доктрины, ни в судебной практике. Данные институты зачастую смешиваются. В рамках данной статьи авторы обосновывают нецелесообразность применения к дей- ствиям по регистрации товарного знака института недобросовестной конкуренции. На основе анализа судебной практики можно заключить, что недобросовестная регистра- ция товарных знаков далеко не всегда влияет на конкуренцию. Даже в случаях, когда суще- ствует вероятность такого воздействия, суды не устанавливают его наличие, не опре- деляют круг потенциальных конкурентов правообладателя. Вывод о добросовестности или недобросовестности заявителя по регистрации товар- ного знака должен быть сделан с точки зрения соответствия функциям товарного знака (повышения качества товаров, снижения издержек потребительского выбора и др.), а не только с позиций обеспечения свободной конкуренции. Если в качестве товарного знака регистрируется обозначение, ранее используемое без регистрации иными лицами, необходимо разграничивать два случая. Первый случай — когда заявитель заинтересован в использовании товарного знака, связы- вании с ним собственной положительной репутации. До подачи заявки на регистрацию он использовал наряду с иными лицами обозначение, которое не успело утратить различи- тельную способность. В такой ситуации регистрация соответствует институциональ- ному назначению товарного знака, хотя и ущемляет интересы конкурентов. Обозначение становится полноценным идентификатором, указывающим на источник происхождения товара, снижается риск введения потребителей в заблуждение. Поэтому регистрация товарного знака должна быть сохранена. Второй случай — когда заявку на регистрацию товарного знака подает субъект, который не заинтересован в использовании товарного знака, а действует исключительно в целях причинения вреда конкуренту, блокирования его деятельности. В этом случае регистра- цию товарного знака следует признавать недействительной.С точки зрения действующего законодательства регистрация товарного знака в ненад- лежащих целях должна квалифицироваться в качестве злоупотребления правом. De lege ferеnda регистрация товарного знака по основанию недобросовестности должна оспариваться сразу в суд. При действующем законодательном регулировании на уровне судебной практики оправдано сформулировать однозначный вывод о возможности за- явления в качестве самостоятельного требования о признании регистрации товарного знака злоупотреблением правом.


Автор: Ворожевич А. С., Козлова Н. В.


Рубрика: Комментарий законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.126.5.070-082


Читать статью полностью

Аннотация: В статье анализируется Федеральный закон от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации», раз- работанный на основе Концепции развития гражданского законодательства РФ, а также законопроекта о внесении изменений и дополнений в Гражданский кодекс РФ. Этим зако- ном внесены изменения в разд. III ГК РФ, в котором сосредоточены общие положения об обязательствах и договорах. Существенные изменения претерпел и институт ответ- ственности. В работе дается оценка внесенным в гл. 25 ГК РФ изменениям, касающим- ся правил правового регулирования двух форм гражданско-правовой ответственности: возмещения убытков, уплаты неустойки. Автор попытался связать проблемы ответ- ственности с проблемой защиты прав кредитора. Отмечая зависимость объема ответ- ственности от выбранных способов защиты, автор на примере договора купли-продажи контрафактного товара попытался установить их связь. В статье рассматриваются вопросы о том, применимы ли нормы о правовых последстви- ях поставки некачественного товара к отношениям по поставке контрафактного това- ра, анализируются и другие возможные способы защиты прав покупателя контрафактно- го товара, а также возможные формы ответственности поставщика контрафактного товара при использовании покупателем тех или иных способов защиты. Обсуждается вопрос о возможности признания сделки недействительной. Автор попытался сравнить и выявить наиболее эффективный способ защиты прав и интересов приобретателя кон- трафактного товара, основываясь на анализе соответствующих норм ГК РФ и судебной практики. Особое внимание в работе уделяется механизму реализации принципа полного возмеще- ния убытков, анализу новых норм ГК РФ и положений, которые расширили границы дей- ствия данного принципа, благодаря чему ответственность должника приобрела более очерченные границы и у кредитора появились дополнительные возможности защитить свои права.


Автор: Фролова Н. М.


Рубрика: Комментарий законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.126.5.083-094


Читать статью полностью

Статьи в других номерах

Аннотация: В статье анализируется федеральное и региональное законодательство, а также судебная практика, связанные с конституционной ответственностью главы субъекта РФ. Рассматриваются основания, инициация и другие аспекты процедуры отрешения высшего должностного лица субъекта РФ от должности. Отмечаются пробелы законодательства, расплывчатость формулировок состава правонарушений. Делается вывод, что «утрата доверия Президента РФ» как основание отрешения от должности главы субъекта РФ сомнительна с точки зрения конституционно закрепленной самостоятельности субъекта федерации. Конституция РФ не характеризует главу субъекта РФ свойством иерархической подчиненности федеральной власти.


Автор: С.В. Нарутто


Рубрика: Комментарий законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.126.5.083-094


Читать статью полностью

Аннотация: Определение критериев, которые можно было бы положить в основу применения надлежащего способа защиты вещных прав, не нарушив при этом права и законные интересы других участников гражданского оборота, является достаточно сложным. Об этом свидетельствует как практика Конституционного Суда РФ, так и судов общей юрисдикции и арбитражных судов. Границы, позволяющие отграничить смежные способы защиты, очень подвижны, а разъяснения высших судебных инстанций носят неоднозначный характер, что допускает свободу вольного толкования их положений при применении нижестоящими судами. На основе практики применения положений Федерального закона от 21 июля 1997 г. (в ред. от 7 мая 2013 г.) № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» излагаются основные тенденции в выборе надлежащего способа защиты вещного права. Признание зарегистрированного права отсутствующим есть способ защиты вещных прав на недвижимое имущество, выработанный юридической практикой и признанный надлежащим, основанным на законе. Правоприменитель наделил этот способ такими характеристиками, как самостоятельность и исключительность.


Автор: И.М. Морева


Рубрика: Комментарий законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.126.5.083-094


Читать статью полностью

Аннотация: На сегодняшний день преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков и совершаемые под их воздействием, по степени общественной опасности стоят, на наш взгляд, даже не в одном ряду с наиболее опасными видами преступности (терроризм, экстремизм и т.д.), а на порядок выше их. Но террористические акты причиняют вред одномоментно, а незаконное потребление наркотиков причиняет вред жизни и здоровью не только потребителей, но и влечет негативные последствия для их будущего потомства, т.е. создает угрозу нации. Нельзя недооценивать угрозу, исходящую от незаконного оборота наркотиков и связанной с ним наркотизации населения и забывать, что именно уголовное законодательство является одним из основных регуляторов борьбы с наркоманией и наркотизмом в Российской Федерации. Наркомания, как известно, подлежит рассмотрению в трех аспектах – медицинском, социальном и правовом. Незаконный оборот наркотиков – более опасное негативное социальное явление. В отличие от наркомании наркотизм подлежит рассмотрению в двух аспектах – социальном и правовом. Так же, как и наркомания, социальный аспект наркотизма заключается в грубом нарушении норм морали. В последние годы в России фиксируется стабильно высокое количество уголовных дел, возбужденных по признакам ст. 228.1 УК и находящихся в производстве. В предлагаемой статье рассмотрены вопросы, касающиеся уголовной ответственности по этой статье. Подробно исследованы признаки простого и квалифицированного состава данного преступления, проанализированы ошибки, допускаемые судами при квалификации этого преступления, показаны пути и способы преодоления указанных ошибок, высказаны предложения по совершенствованию действующего уголовного законодательства об ответственности за рассматриваемые преступления.


Автор: Ролик А.И.


Рубрика: Комментарий законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.126.5.083-094


Читать статью полностью

Аннотация: В статье рассмотрены модели формирования органов опеки и попечитель- ства в России: 1) государственная — в качестве исполнительных органов субъектов Российской Федера- ции; 2) смешанная — в качестве органов местного самоуправления с переданными государ- ственными полномочиями по опеке и попечительству; 3) муниципальная — в качестве органов местного самоуправления с собственными полно- мочиями по опеке и попечительству. Исследование показало, что практика правового регулирования в субъектах Российской Федерации тяготеет к смешанной модели формирования органов опеки и попечитель- ства, однако процесс выбора данной модели в настоящее время не завершен. Подни- мается вопрос регулятивной и контрольной роли федерального уровня государствен- ной власти в сфере опеки и попечительства в свете русско-американских отношений по международному усыновлению детей. В сфере международного опыта рассмотрена также муниципальная модель органов опеки и попечительства на примере ряда евро- пейских стран, для которой характерно предоставление широких полномочий органам местного самоуправления по опеке и попечительству и недостаточный контроль со стороны государства. Автор выступает с критикой данной модели в силу исключения ответственности государства за обеспечение прав детей. Обосновывается необходи- мость утверждения государственной природы полномочий по опеке и попечительству, что связано с их значимостью для обеспечения прав человека, особенно такого специаль- ного субъекта гуманитарных отношений, как ребенок. Рассмотрены основные функции органов опеки и попечительства, которые выделены в зависимости от субъекта, чьи права требуют защиты: совершеннолетние граждане, признанные судом недееспособ- ными, ограниченно дееспособными; несовершеннолетние: а) воспитывающиеся в семье, б) находящиеся в трудной жизненной ситуации, в) оставшиеся без попечения родителей, г) оставшиеся без попечения родителей и устроенные в семьи. Автор приходит к вы- воду, что круг полномочий органов опеки и попечительства и механизмы обеспечения прав детей различаются в зависимости от категории несовершеннолетних, поскольку требуются различные меры по обеспечению прав различных категорий детей. Выявлены пределы полномочий органов опеки и попечительства в свете принципа недопустимо- сти произвольного вмешательства в дела семьи.


Автор: Теплякова О. А.


Рубрика: Комментарий законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.126.5.083-094


Читать статью полностью

Аннотация: В статье рассматриваются виды исполнителя преступления, выделенные в действующем российском уголовном законодательстве, к числу которых отнесены соб- ственно исполнитель преступления, соисполнитель преступления, посредственный при- чинитель преступного вреда. Собственно исполнителем преступления является лицо, не- посредственно совершившее преступление, то есть лицо, самостоятельно выполнившее конкретный состав преступления, предусмотренный статьей Особенной части УК РФ, прежде всего деяние, входящее в объективную сторону этого состава преступления. Со- исполнитель преступления — это лицо, которое наряду с другими исполнителями полно- стью или частично выполнило объективную сторону конкретного состава преступления, предусмотренного статьей Особенной части УК РФ. Посредственный причинитель пре- ступного вреда характеризуется тем, что выполняет объективную сторону конкрет- ного состава преступления посредством использования других лиц, не подлежащих уго- ловной ответственности в силу того, что они не являются субъектами преступления (не достигли возраста уголовной ответственности, невменяемы) или в силу других об- стоятельств (например, обстоятельств, исключающих преступность деяния). В статье критически осмысляется практика квалификации действий соучастников преступления как действий исполнителя преступления.


Автор: Шеслер А. В.


Рубрика: Комментарий законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.126.5.083-094


Читать статью полностью

Аннотация: В работе исследуются правовые акты, регламентирующие порядок при- влечения к административной ответственности лиц, обладающих особым правовым статусом. Предложена система классификации лиц, выполняющих определенные госу- дарственные функции, основанная на порядке привлечения к административной ответ- ственности. Показаны недостатки правового регулирования института привлечения к административной ответственности лиц, обладающих особым правовым статусом. Раскрыт порядок назначения административного наказания Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, зарегистрированным кандидатам в депутаты Государ- ственной Думы, законодательных (представительных) органов государственной власти субъекта РФ и местного самоуправления; кандидатам на должность Президента РФ, высшего должностного лица субъекта РФ, выборную должность органа местного само- управления; членам Центральной избирательной комиссии РФ, избирательных комиссий и комиссий референдума с правом решающего голоса, судьям, прокурорам и иным лицам. Рекомендовано систематизировать соответствующие нормы, регулирующие институт привлечения к административной ответственности лиц, обладающих особым правовым статусом, с целью устранения противоречий и восполнения существующих пробелов.


Автор: Хромов Е. В.


Рубрика: Комментарий законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.126.5.083-094


Читать статью полностью

Аннотация: В статье раскрывается содержание такого квалифицирующего признака вандализма, предусмотренного ч. 2 ст. 214 УК РФ, как совершение деяния группой лиц. Устанавливая рассматриваемый квалифицирующий признак, законодатель исходил из большей общественной опасности группового вандализма не только по сравнению с ван- дализмом, осуществленным одним лицом, но и по сравнению с вандализмом, совершен- ным в соучастии с юридическим разделением ролей, при котором помимо исполнителя вандализма выделяются также организатор, подстрекатель и пособник. Отмечается, что вандализм следует квалифицировать как совершенный группой лиц только в тех слу- чаях, когда соучастники преступления являются соисполнителями, т.е. полностью или частично выполняют действия, входящие в объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 214 УК РФ. Исходя из законодательного определения исполнителя преступления (ч. 2 ст. 33 УК РФ), от- мечается, что соисполнительство могут образовывать действия только тех соучастни- ков, которые принимали непосредственное участие в осквернении зданий или иных соору- жений, порче имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах, либо совершали эти действия посредством использования других лиц, не подлежащих уго- ловной ответственности в силу возраста, невменяемости и других обстоятельств, пред- усмотренных УК РФ. Соисполнители могут действовать одновременно, действия соиспол- нителей могут быть последовательными, возможно также совершение соисполнителями разных действий. Однако общим для всех соисполнителей является то, что совершенные ими действия полностью или частично соответствуют указанному в законе описанию объективной стороны вандализма. В статье критически оценивается практика квалификации как совершение преступления группой лиц действий тех соучастников вандализма, которые во время и на месте совер- шения преступления только оказывают содействие исполнителю преступления, такие решения встречаются и при квалификации вандализма. На основе анализа судебной прак- тики, разъяснений Верховного Суда РФ установлено, что такая практика противоречит сложившемуся в целом практическому пониманию группового преступления.


Автор: Шеслер А. В., Беларёва О. А.


Рубрика: Комментарий законодательства


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.126.5.083-094


Читать статью полностью

Авторизация

  Информация для авторов

Уважаемые авторы!

Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА) прекратил сотрудничество с издательской группой Nota Bene.

Читать полностью