Научные журналы
Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)


Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"

Статьи в номере 6 за 2017 год

Аннотация: Решение о том, чтобы обратиться к данной теме, возникло у автора после прочтения статьи А. И. Ситниковой, посвященной модели главы об указанных обстоя- тельствах, поскольку ряд положений, сформулированных в ней, являются дискуссионны- ми. В настоящей статье проанализированы подходы к концепции модельной главы Уго- ловного кодекса РФ об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, которые высказывались в специальной литературе разными авторами, представившими широкий спектр мнений о нескольких важнейших аспектах, среди них: название главы, необходи- мость включения в нее новых норм, совершенствование редакции существующих в на- стоящее время статей, включенных в гл. 8 УК РФ. Дана авторская оценка рассмотренных позиций. Отмечено, что в доктрине весьма редко затрагивался вопрос о необходимости исключения из рассматриваемой главы уголовного закона некоторых нормативных по- ложений. В статье представлена авторская концепция рассматриваемой главы, затрагивающая следующий круг вопросов: уточнение названия главы путем переноса акцента с обсто- ятельств на правомерное деяние и разрешенное причинение вреда; общие признаки де- яний, причиняющих разрешенный уголовным законом вред; отсутствие системности в построении института разрешенного причинения вреда; необходимость исключения из гл. 8 УК РФ непреодолимого физического принуждения и исполнения приказа, которые не соответствуют общим признакам социально полезного или социально допустимого поведения; желательность дополнения главы новыми обстоятельствами (исполнением закона, согласием лица, принуждением к действию, пребыванием среди соучастников пре- ступления по специальному заданию); характеристика предлагаемых видов разрешенно- го причинения вреда; недостатки действующей редакции ст. 38, 39, 41 УК РФ и пути их преодоления.


Автор: Орешкина Т. Ю.


Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.127.6.101-115


Читать статью полностью

Статьи в других номерах

Аннотация: В статье анализируется состояние современной уголовно-правовой политики России в сфере законотворчества. Оно характеризуется, во-первых, отсутствием четко сформулированных и принятых на соответствующем уровне концептуальных основ политики государства в сфере борьбы с преступ- ностью в целом; во-вторых, наличием отдельных идей, неких векторов в разви- тии стратегии и тактики борьбы с преступностью, спонтанно возникающих директив, которые исходят от властных структур и весьма противоречиво и непоследовательно реализуются в реальной действительности; в-третьих, де- струкцией и десистематизацией уголовного закона, которые стали результа- том бесконечной череды изменений и дополнений, внесенных законодателем в Уголовный кодекс. В статье отмечается, что в настоящее время в России назре- ла настоятельная необходимость в срочном изменении сложившейся ситуации. Отправными, исходными, ключевыми моментами должны быть разработка, принятие и закрепление в соответствующем нормативном документе концеп- туальных основ политики современного российского государства в сфере борьбы с преступностью. Без создания такой концепции уголовно-правовую политику России не вывести из анабиоза, не преодолеть застойности в ее развитии. От- сутствие концептуальных основ стратегии и тактики борьбы с преступно- стью будет по-прежнему обрекать нас наблюдать законодательную клоунаду по превращению Уголовного кодекса России в абсолютно бессистемный конгло- мерат облеченных в закон, но оторванных от науки и жизни идей и фантазий его проектантов. Единственный путь избежать этого — создать Доктрину уголовного права. С нее должны начинаться более развернутые документы (кон- цепции, основные направления и т.д.). Она будет служить основой и ориентиром для законопроектной работы, для правоприменительной практики, для научных 1400 № 12 (Том XCVII) ДЕКАБРЬ 2014 LEX RUSSICA Заочный круглый стол «Новый Уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель» исследований в сфере борьбы с преступностью, для проведения организацион- ных изменений. Особое внимание в статье уделено проекту Концепции уголовно- правовой политики.


Автор: Голик Ю.В., Коробеев А.И.


Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.127.6.101-115


Читать статью полностью

Аннотация: В основу статьи положен тезис о том, что противодействие преступности — разновидность социального управления, которое осущест- вляется посредством использования двух рычагов: стимулирования и ограни- чения. Под этим углом зрения рассматривается одна из ключевых категорий противодействия преступности — уголовное воздействие. Выделяются под- системы уголовно-управляющего воздействия, выстраивается иерархия их целей, исследуются проблемы развития уголовного права на стадиях уголов- ного правотворчества, правоприменения и правоисполнения, анализируется социально-правовая природа диспозиций и санкций уголовного закона. При подготовке статьи, помимо формально-юридического и сравнительно-пра- вового анализов, синтеза, индукции, дедукции и других логических методов, использован метод системного анализа. В контексте социального управле- ния критически интерпретируются характеристики таких подсистем, как «меры воздействия», «объект», «субъект» и «ресурсы». Чрезмерная крими- нализация и пенализация приводит к невозможности переработать реально совершаемое количество преступлений, а следовательно, и к неизбежно со- путствующим перегрузке злоупотреблениям. Обосновывается одна из кон- цептуальных идей нового УК РФ — «четырехколейная» модель, в соответ- ствии с которой видами уголовного воздействия являются санкции наказа- ния, безопасности, восстановления и поощрения. На суд читателя выносится авторская редакция Раздела УК «Меры уголовного воздействия».


Автор: Н.В. Щедрин


Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.127.6.101-115


Читать статью полностью

Аннотация: Категория общественной опасности, используемая в уголовном за- конодательстве, рассматривается в качестве основания для категоризации преступлений, закрепленной в ст. 14 УК РФ. Содержание общественной опасно- сти и классификация преступлений анализируются с позиций действующего уго- ловного закона и доктрины уголовного права, а также в историческом аспекте, с учетом положений УК РСФСР. Внимание уделяется малозначительному деянию, в результате вносятся предложения: о дополнении ст. 14 УК РФ в части определе- ния понятия малозначительного деяния и критериев, положенных в его основу; о привлечении в установленных законом случаях лица к административной от- ветственности. Приводится аргументация о необходимости дополнения кате- гории тяжких преступлений и неосторожными преступлениями, посягающими на жизнь человека, и наказуемыми на срок свыше 5 лет. Обосновывается целесо- образность возвращения к первоначальному определению преступлений неболь- шой тяжести как деяний, наказуемых не свыше 2 лет лишения свободы. Критике подвергается ч. 6 ст. 15 УК РФ, с позиции системности уголовного закона дока- зывается необходимость ее исключения из УК РФ.


Автор: Т.Д. Устинова


Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.127.6.101-115


Читать статью полностью

Аннотация: В статье приводятся аргументы, свидетельствующие о неточно- сти названия гл. 8 УК, поскольку в нормах, включенных в нее, определяется не только обстановка, но и параметры поведения человека, которое, несмотря на причинение вреда, не признается преступлением. Предлагается заменить существующее название главы на «Разрешенное причинение вреда при обсто- ятельствах, исключающих преступность деяния». Показываются отличия обстоятельств, исключающих преступность деяния, от обстоятельств, ис- ключающих уголовную ответственность. Положения гл. 8 УК рассматриваются с позиции их системности и полноты. Выделяются и анализируются наиболее типичные признаки обстоятельств, исключающих преступность деяния, кото- рые, по мнению автора, должны быть для них общими, «модельными». К ним отнесены: наделение лица правом на причинение вреда при наличии определен- ных оснований и обязательном соблюдении условий, содержащихся в ст. 37–42 УК; причинение вреда осознанным и волевым поведением человека; указание на то, что причинение вреда не является преступным; особая социальная сущность поведения, которое может быть признано общественно полезным, поскольку не только направлено на защиту интересов личности, общества, государства, но и реально способствует спасению этих ценностей, либо допустимым, целесо- образным; наличие специальной цели. С помощью рассмотренных «модельных» признаков показывается недостаточная системность гл. 8 УК, инородность для нее положений о непреодолимом физическом принуждении и исполнении приказа. Анализируется сущность непреодолимого принуждения, делается вывод о том, что его следует отнести к одному из источников непреодолимой силы, которая до настоящего времени не нашла закрепления в УК. Рассматриваются возмож- ности дополнения гл. 8 УК новыми обстоятельствами, делается вывод о жела- тельности включения в нее норм о причинении разрешенного вреда при исполне- нии закона и о согласии лица на причинение вреда.


Автор: Т.Ю. Орешкина


Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.127.6.101-115


Читать статью полностью

Аннотация: В статье на основе познания сущности состава преступления обо- сновывается необходимость принципиального уточнения как ст. 8 УК РФ, так и предписаний о малозначительности в уголовном праве. Автор отмечает, что состав преступления существует не в жизни, а в уголовном законе. В жизни все преступления причиняют какие-либо последствия, характеризуются простран- ственными и временными рамками и т.д., но конструктор (законодатель) не- редко оставляет их за пределами состава, обрисовывая соответствующее преступление в законе. В итоге установление признаков состава преступления означает лишь тот факт, что содеянное запрещено уголовным законом, но еще ничего не говорит об опасности содеянного. Соотнесение деяния с составом и установление в результате соответствия между ними является лишь основа- нием для предположения об общественной опасности содеянного. Однако это предположение в конкретном случае может быть опровергнуто, что явствует из содержания ч. 2 ст. 14 УК (нормы о малозначительности). С учетом этого в статье предлагается модифицировать норму об основании уголовной ответ- ственности (ст. 8 УК), указав, что им является совершение общественно опас- ного деяния, признаки которого соответствуют составу преступления, пред- усмотренному настоящим Кодексом. Данное видоизменение предполагает со- ответствующую модификацию ряда иных предписаний Кодекса, в которых упо- минается состав преступления, например ч. 1 ст. 29 УК: «Преступление призна- ется оконченным, если признаки совершенного лицом деяния соответствуют составу преступления». Отталкиваясь от изложенной позиции, автор считает необходимым в ходе будущей кодификации (или в ходе реформы действующего уголовного закона) соответствующим образом изменить и норму о малозначи- тельности (ч. 2 ст. 14 УК): «Не является преступлением деяние, хотя и запре- щенное настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляю- щее общественной опасности». Наконец, в работе доказывается целесообраз- ность введения в УК следующей нормы: «Если действие (бездействие) лица лишь формально соответствует признаку, который в Особенной части настоящего Кодекса влечет повышенную (квалифицирующий признак) или пониженную (при- вилегирующий признак) уголовную ответственность, последняя наступает без учета данного признака» (в существующей редакции Кодекса эту норму следует закрепить в ч. 3 ст. 14).


Автор: Иванчин А.В.


Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.127.6.101-115


Читать статью полностью

Аннотация: В статье предлагаются и обосновываются редакционные из- менения в УК РФ, касающиеся гл. 7 «Соучастие в преступлении». Из понятия соучастия в преступлении предлагается исключить указание на умышлен- ный характер участия двух и более лиц в совершении преступления, так как признак совместности рассматривается как объективно-субъективный, включающий в себя не только причинение единого преступного результата общими усилиями соучастников, но и совместность умысла соучастников. Уточняется понятие двух и более лиц, под которыми подразумевается мно- жественность субъектов преступления. При характеристике посредствен- ного исполнителя предлагается закрытый перечень вариантов этой разно- видности исполнителя преступления. В понятие организатора преступле- ния предлагается не включать организаторов преступного сообщества и ор- ганизованной группы, так как их действия криминализированы как действия исполнителя преступления. Если действия лиц, создавших организованную группу, не образуют самостоятельного состава преступления, то они явля- ются разновидностью приготовления к преступлению. При определении под- стрекательства и пособничества предлагается не указывать на конкрет- ные приемы выполнения этих действий в связи с тем, что оцениваться как преступления должна значительность вклада в совместное преступление. Обосновывается отнесение к пособничеству способствования достижению или реализации соглашения между соучастниками на совместное соверше- ние преступления. В определении организованной группы предлагается оста- вить только ее видовой признак — устойчивость, в определении преступного сообщества — отказаться от оценочных признаков, использовать понятия точного значения (действие двух и более организованных групп под единым руководством, объединение руководителей организованных групп). Уточня- ется уголовно-правовая оценка действий нескольких лиц, участвовавших в преступлении со специальным субъектом. Определяется ответственность лиц, которым не удалось завершить начатые как организаторские или по- собнические действия в случаях «неудавшегося соучастия». Обосновываются более жесткие условия добровольного отказа организаторов и подстрека- телей. Конкретизируется общее правило об ответственности соучастни- ков при эксцессе одного из них применительно к количественному эксцессу. Предлагается обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, либо квалифицирующие обстоятельства, относящиеся к личности одного из соу- частников, учитывать при назначении наказания другим соучастникам, если они повышают или уменьшают степень общественной опасности совмест- но совершенного преступления и охватываются их умыслом.


Автор: Шеслер А.В.


Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.127.6.101-115


Читать статью полностью

Аннотация: В статье обосновывается необходимость самостоятельной уго- ловно-правовой охраны главы государства. Взятый сам по себе, как таковой, он обладает социальной ценностью, которая была поставлена под защиту в дореволюционной России и как это сделано в настоящее время в абсолют- ном большинстве стран мира. При этом авторы исходят из того, что обще- ственные отношения, характеризующие главу государства как олицетворение страны внутри нее и за рубежом, несомненно более ценны, чем отношения, ха- рактеризующие, скажем, государственный порядок управления, поставленный под защиту действующим уголовным законодательством. В связи с этим рас- сматриваются вопросы социально-правовой обусловленности уголовно-право- вой охраны Президента РФ исходя из наличия в Конституции РФ специальной нормы о неприкосновенности главы государства (ст. 91), имеющей два аспекта, во-первых, как гарантии его деятельности; во-вторых, как запрет физического или психического воздействия на главу государства. В связи с разработкой модели уголовно-правовых норм, имеющих специальную цель охраны Президента страны, авторы решают как минимум еще три проб- лемы: 1) о месте этих норм в системе Особенной части УК РФ; 2) о круге соци- альных ценностей, подлежащих самостоятельной уголовно-правовой охране; 3) о наборе криминообразующих признаков в конкретных составах преступлений. В статье представлена теоретическая модель главы «Преступления против главы государства — Президента Российской Федерации». В заключение авторами делается вывод: уголовно-правовое обеспечение непри- косновенности главы государства есть объективная необходимость. Принятие специальных уголовно-правовых норм об ответственности за посягательства на него усилит защиту конституционных основ государственной власти, а зна- чит и российской государственности.


Автор: Агузаров Т. К., Грачева Ю. В., Чучаев А. И.


Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.127.6.101-115


Читать статью полностью

Аннотация: Предметом исследования выступают международные догово- ры, послужившие основанием криминализации конвенциональных преступле- ний, т.е. такие договоры в сфере уголовного права, принятие обязательств по которым повлекло необходимость имплементации их норм в текст уголов- ного закона России. В статье дается понятие конвенциональных преступле- ний, а затем анализируются международные договоры (в общем виде), послу- жившие их источниками. Кроме того, анализируется понятие международного договора на основе российского законодательства и международных норм, рас- сматриваются их виды, порядок их ратификации и затрагиваются некоторые вопросы имплементации. Методологической основой исследования является диалектический метод познания явлений и процессов объективной реальности. Также использовались современные общенаучные, частнонаучные и специаль- ные методы: сравнительный, системно-структурный, нормативно-логический, исторический и др. Научная новизна характеризуется широким кругом анали- зируемых проблем с учетом современного подхода к содержанию и сущности конвенциональных преступлений. В работе сформулировано понятие конвен- циональных преступлений, анализируются понятие международного договора на основе российского законодательства и международных норм, рассматрива- ются их виды, порядок их ратификации и затрагиваются некоторые вопросы имплементации. В работе сформулирован ряд выводов и предложений по совер- шенствованию действующего российского законодательства.


Автор: Князькина А. К.


Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.127.6.101-115


Читать статью полностью

Аннотация: Проект главы «Неоконченное преступление» УК РФ сконструи- рован в законодательно-текстологической парадигме, в которой получили свое отражение авторская концепция видов неоконченного преступления (глубинный уровень текста) и законодательно-текстологические положе- ния, касающиеся конструирования предписаний (поверхностный уровень). Практическое воплощение положений законодательной текстологии при конструировании и интерпретации предписаний нашло отражение в соб- людении ряда требований к нормативному тексту: в рамках главы теоре- тической модели уголовного кодекса по-новому сформулированы заголовки статей, генерализующие содержание уголовно-правовых предписаний; сфор- мулирована дефиниция неоконченного преступления, соответствующая концепции видов неоконченного преступления; текстообразование уголов- но-правовых предписаний осуществлено в рамках оптимальной модели; в проектируемых предписаниях использованы описательно-тематические признаки в качестве взаимосвязанных элементов; соблюден императив точ- ности, не допускающий возможности различного толкования и обязываю- щий учитывать реакцию адресата на содержание нормативного текста. При проектировании института неоконченного преступления, его уголов- но-правовых предписаний был соблюден ряд требований уголовно-правовой текстологии: структурная организация новелл, формулирование заголов- ков главы и ее статей в качестве актуализаторов уголовно-правовых пред- писаний, объективация авторской интенции в проектируемом тексте, осу- ществление текстообразования в рамках минимальной модели, использо- вание описательно-тематических признаков при формулировании новелл, 84 № 11 (Том CVIII) НОЯБРЬ 2015 LEX RUSSICA применение принципа целенаправленности для формулирования единого текстового пространства, придание прагматичности проектируемым предписаниям, учет перлокутивного эффекта, т.е. реакции адресата на со- держание текста. С позиций законодательной текстологии выявлены конст- руктивные особенности уголовно-правовых предписаний главы 6 УК РФ, раз- работана теоретическая модель института неоконченного преступления и дана ее законодательно-текстологическая интерпретация.


Автор: А. И. Ситникова


Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.127.6.101-115


Читать статью полностью

Аннотация: В рамках заочного круглого стола «Новый Уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель» ставился вопрос о том, на какой научной основе должна базироваться теоретическая модель языковой формы нового Уголовного кодекса России. Выделено четыре основных теоретических подхода к пониманию онтологи- ческого статуса языка закона, сложившихся в общей теории права и ряде от- раслевых наук: 1) законотехнический; 3) радикальный; 2) нефункциональный; 4) естественно-языковой. При первом подходе (наиболее распространенном) язык закона (вариант: язык права) рассматривается в качестве компонента (варианты: элемента, средства, области и т.п.) законодательной (варианты: законотворческой, правотворческой, юридической) техники либо в системе законодательной техники выделяются языковые правила (вариант: самостоятельный эле- мент — законодательная лингвистика). При втором подходе либо прямо признается существование языка права, либо не проводится различение языка права и языка закона. Третий подход к языку закона представлен крайними взглядами: от признания грамматической детерминированности права (то есть придания гипертро- фированного значения одному из уровней (ярусов) естественного языка — грам- матике) до полного отрицания продуктивности исследования языка закона. Доказывается, что при данных подходах не учитываются: 1) статус естественного (для России — русского) языка, на котором законы и пишутся, в общей картине мира; 2) принятое в лингвистике подразделение русского языка на функциональ- ные стили; 3) структура естественного языка, включающая систему взаимосвязанных и взаимообусловленных между собой элементов, образующих три уровня (яруса) языка — лексический, грамматический и фонетический; © М. Б. Кострова, 2015 * Кострова Марина Борисовна, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права Башкирского государственного университета [kostrovam@mail.ru] 450076, Россия, г. Уфа, ул. Заки Валиди, д. 32 ** Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект 15-03- 00131 «Реализация уголовной политики: проблемы правотворчества, правоприменения и кадрового обеспечения». зао чный кру глый сто л «Новый уголовный кодес России: концептуальные основы и теоретическая модель» 88 № 12 (Том CIX) ДЕКАБРЬ 2015 LEX RUSSICA Заочный куглый стол ... 4) методологические положения философии, логики и лингвистики, исходя из которых, любой текст имеет логическую и языковую составляющие. Аргументируется вывод о бóльшей продуктивности четвертого подхода, обосновывающего необходимость приспособления к нуждам уголовно-право- вого регулирования неотъемлемых свойств естественно-языковой системы и поиска рациональных способов использования естественных проявлений русского языка в тексте уголовного закона с целью придания точности и яс- ности уголовно-правовым предписаниям, в связи с чем именно этот подход предлагается использовать для построения теоретической модели языко- вой формы нового Уголовного кодекса России.


Автор: М. Б. Кострова


Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.127.6.101-115


Читать статью полностью

Аннотация: Теоретическая модель (ТМ) главы «Причинение вреда в исключительных си- туациях» разработана в соответствии с законодательно-текстологическим подходом с учетом авторской концепции состава правомерного причинения вреда в исключитель- ных ситуациях. Нормативный текст главы ТМ УК, основанный на новом концептуальном подходе, имеет ряд конструктивных особенностей по сравнению с уголовно-правовыми предписаниями, закрепленными в гл. 8 УК РФ: структурно упорядочен текст главы ТМ УК за счет изложения предписаний института причинения вреда в виде двух частей — в первых частях статей указаны признаки правомерного причинения вреда правоохраня- емым интересам, во вторых частях сформулированы предписания, предусматривающие ответственность за эксцесс; в качестве конструктивных элементов проектируемых новелл выступают унифицированные элементы состава правомерного причинения вре- да; в предписании о необходимой обороне от посягательства, не опасного для жизни обороняющегося, введен элемент, уточняющий явность несоответствия мер обороны опасности посягательства; сформулировано примечание, в котором представлена дефи- ниция исключительных ситуаций, дан перечень ее видов, представлено определение на- казуемого эксцесса, предусмотрена применимость предписаний о необходимой обороне и задержании преступника в отношении лиц, не достигших возраста уголовной ответ- ственности, и лиц, имеющих психические расстройства, исключающие вменяемость; для достижения соответствия между предписаниями Общей (ст. 37, 38 УК РФ) и Особенной частей (ст. 108, 114 УК РФ) уголовного закона предложено признать наказуемым эксцес- сом умышленное убийство и умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вре- да здоровью нападающему лицу, совершившему преступление. Основой композиционного построения проекта главы о причинении вреда в исключитель- ных ситуациях являются: новая структуризация проектируемых новелл, использование при конструировании предписаний описательно-тематических элементов состава пра- вомерного (непреступного) причинения вреда, формулирование дефиниций в примечаниях,усиление логичности и компактности формулировок, а также дифференциация причине- ния вреда правам и законным интересам на правомерное (непреступное) и неправомерное (эксцессивное).


Автор: Ситникова А. И.


Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.127.6.101-115


Читать статью полностью

Аннотация: Рассматриваются общая характеристика языка уголовного закона и основ- ные методологические подходы к разработке теоретической модели языковой формы нового УК РФ. Исходя из естественно-языкового подхода, автор полагает, что язык уголовного закона представляет собой систему лексических и грамматических средств выражения содержания нормативных правовых предписаний уголовного закона (уголовно-право- вых предписаний). Онтологический статус языка уголовного закона предопределяется его принадлежностью к естественному (для УК РФ — русскому) языку и жанровой адап- тированностью к сфере уголовно-правового регулирования. Доказывается, что языку уголовного закона должны быть присущи две основные характеристики — точность и ясность. Точность определяется как максимально полное соответствие между законодательной мыслью (законодательной волей) и выражением этой мысли (воли) в формулировках закона; ясность означает определенность, отчетливость выражения законодательной мысли (законодательной воли) в формулировках закона. Аргументиру- ется, что язык уголовного закона является специализированным языком, рассчитанным в основном на специалистов-юристов, а гражданам, которым адресованы уголовно-право-вые запреты, достаточно иметь общее представление о том, что под угрозой наказания нельзя совершать то, что в Особенной части УК поименовано как преступление. Однако данное суждение не следует считать абсолютным, так как в систему отечественного уголовного права включен ряд управомочивающих норм, наделяющих человека правом на причинение вреда при соблюдении установленных уголовным законом условий, в связи с чем эти условия должны быть прописаны естественным, общедоступным языком, понятным их основным адресатам — «обычным людям», без использования неизвестных, малоиз- вестных, узкоспециальных уголовно-правовых терминов. Предложены основные методологические подходы к разработке теоретической модели языковой формы нового УК РФ, базирующиеся как на собственно юридических методах (сравнительно-правовой и историко-правовой), так и методах, присущих лингвистике (лингвистического описания, контекстуального анализа, интерпретативного метода).


Автор: Кострова М. Б.


Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.127.6.101-115


Читать статью полностью

Аннотация: Проект раздела «Меры общественной безопасности» сформулирован в со- ответствии с авторской концепцией принудительных мер медицинского воздействия, согласно которой принудительное лечение не имеет уголовно-правового характера, так как по своей правовой природе, как и другие меры медицинского воздействия, является мерой безопасности, которая регулируется предписаниями, традиционно включенными в Уголовный и Уголовно-процессуальные кодексы PФ, а базовые положения закреплены в За- коне РФ от 02.07.1992 № 3185-I «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». В проекте нашли отражение основные требования законодательной техники, касаю- щиеся структуры нормативного текста и ясности изложения нормативных предпи- саний. В результате их соблюдения в главе «Принудительные меры медицинского воз- действия» появились новые статьи, части статей и примечание. Ряд статей изменили свое расположение. При конструировании заголовков раздела, главы, статей и уголов- но-правовых предписаний учтены рекомендации законодательной текстологии, направ- ленные на повышение их качества. Заголовки, генерализующие нормативные тексты главы, приведены в точное соответствие с их содержанием. В начальной статье главы сформулирована дефиниция ключевого понятия «принудительные меры медицинского воздействия». В качестве основания назначения и применения принудительных мер ме- дицинского воздействия указана опасность лиц, совершивших общественно опасные деяния или преступления, обусловленная психическим расстройством. Впервые в рам- ках отдельной статьи обозначены критерии назначения принудительного лечения в медицинских организациях различного типа, оказывающих психиатрическую помощь. В отдельные статьи выделены субинститут освидетельствования лица, в отноше- нии которого применяется принудительное лечение, и субинститут продления, изме- нения и прекращения принудительного лечения. В рамках данного раздела разработана целостная теоретическая модель главы «Принудительные меры медицинского воздей- ствия» и дана краткая законодательно-текстологическая характеристика каждой статьи и ее структурных элементов.


Автор: Назаренко Г. В.


Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.127.6.101-115


Читать статью полностью

Авторизация

  Информация для авторов

Уважаемые авторы!

Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА) прекратил сотрудничество с издательской группой Nota Bene.

Читать полностью