Научные журналы
Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)


Философия права

Статьи в номере 7 за 2017 год

Аннотация: В статье исследуется важный аспект политико-правовой теории — гене- зис и структурные особенности гипотетических или воображаемых форм государства и права. На историческом материале делаются обобщения, касающиеся вопросов как эволюционного, так и мутационного развития политических и правовых форм. Аристо- телевская ретроспектива государственно-правовых трансформаций сменялась теорией «двух градов» Августина, которая играла важную роль в политических доктринах Сред- невековья. Смешение политических форм казалось наиболее оптимальным методом для формиро- вания идеальной модели государственности. В XVIII—XIX вв. сложилось устойчивое пред- ставление об «абсолютном» политическом пространстве, в рамках которого вызревала особая форма — национальная государственность. Долгий исторический путь проделала в своем развитии политическая (государственная) форма, закладывая основы для многих разновидностей и аспектов, как политических, так и правовых, и для становления современных государственных образований. Много внимания в статье уделяется анализу двух важных принципов государственной организации: принципу тождества и принципу репрезентации. Правовые идеи и институции, наполнявшие эти в значительной мере только вообража- емые пространства, придавали им существенный элемент реальности. Даже в условиях революционных изменений, когда старая государственная форма отмирала, право оста- валось формообразующим элементом. Идеальные модели государственных форм, часто превращавшихся в политические и идеологические утопии, требовали для своей реализа- ции правопорядка и нормированности, продолжавших существовать уже после исчезно- вения породившей их политической среды.


Автор: Исаев И. А.


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.030-050


Читать статью полностью

Аннотация: В статье в научный оборот вводится особый теоретический конструкт — генетический код правовой культуры. Опираясь на работы философов, социологов, антро- пологов, автор раскрывает правовую культуру социума как многоуровневую целостную развивающуюся систему, которая имеет уникальный генетический код. Генетический код правовой культуры представляется в форме молекулы ДНК, в которой природные (био- логические) и культурные (мировоззренческие) универсалии переплетаются, связываются между собой различными способами мышления. В первой составляющей закреплены всеоб- щие принципы и идеалы, обеспечивающие выживание и совершенствование человечества. Как бы ни различались правовые культуры различных социумов, сохранение и передача из по- коления в поколение этих всеобщих принципов и идеалов (взаимопомощь, самосохранение, общинный характер жизнедеятельности, забота о потомстве, необходимость общения, саморегуляция и др.) предопределяет общность культур различных социумов и их разви- тие в общем потоке человеческой истории. Культурные (мировоззренческие) универсалии обусловлены социальной природой человека. Они включают в себя не только социально осознанные явления (правовые традиции, ценности, ритуалы, обряды, церемонии, спосо- бы воспитания, правовые отношения, образцы поведения и т.д.), но и социально бессозна- тельные (поведенческие реакции: жесты, манера общения и др.). Биологическую и социаль- ную природу человеческого сообщества связывают в гармоническом единстве различные типы мышления и деятельности. Правовое мышление — это способ познания, выражения (артикуляция) и понимания (мироощущение) правовой реальности. Этот процесс смысло- образования или понимания права протекает в единстве различных видов (способов) осво- ения социальной реальности — чувственного, интуитивного и рационального. При помощи осознания и обретения смыслов биологические универсалии «преобразуются» в культурные универсалии, что находит отражение в языке и в ментальности народа. Наличием генокода в правовой культуре социума объясняется их дискретность и структурно-функциональное единство, раскрываются единство (природные универсалии) и уникальность (мировоззрен- ческие универсалии). В результате проведенного анализа автор статьи приходит к выво- ду, что при помощи генетического кода можно обосновать типологическую уникальность правовой культуры социума в общемировом культурном пространстве.


Автор: Сокольская Л. В.


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.051-062


Читать статью полностью

Статьи в других номерах

Аннотация: Статья посвящена теме, которая уже давно стала актуальной как в области теории и философии права, так и в области культурной истории. Европейская романтическая школа XIX в. со своими претензиями на эсте-тическую интерпретацию государства, власти и права раскрыла новые аспекты правовой реальности. Философия права, представленная Гегелем, восприняла под влиянием немецких романтиков – Ф. Шлегеля, А. Миллера, И. Гёрреса и других, – элементы поэтики и мировосприятия, составившие особый культурный пласт. В дальнейшем этот тип мышления проявит себя в построениях «исторической школы права» Савиньи и практических государственных реформах в Европе. В статье анализируются различные аспекты данного влияния, заметные и в настоящее время. Речь идет о «эстетической «политике», власти темных сил», «империях зла» и других категориях, используемых в современной политической философии и практической политике. Особое место занимает анализ формировавшегося романтиками понятия «национальная государственность» в его противопоставление имперской терминологии, присущей «старым ремеслам» Европы. Важнейшие правовые архетипы рассматриваются преимущественно в их литературном контексте.


Автор: Исаев Игорь Андреевич


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.051-062


Читать статью полностью

Аннотация: Данная статья должна показать, что постметафизическое мышление представляет собой разнонаправленное движение к предметной практической фило- софии и связано с восстановлением правовой этики. Изначально разрабатываются об- щественные условия для нового мышления в области философии права, находящие свое отражение в современности. После этого обнаруживается центральная проблема метафизического мышления в измененных условиях современного общества: гарантия контингентности содержания права, изменяющегося по-разному. На примере трак- товки понятия справедливости у Никласа Лумана, Юргена Хабермаса и Жака Деррида проводятся параллели между постметафизическими мышлениями. Для всех трех пред- ставленных концепций справедливости типично то, что они соединяют естественное право и позитивизм, право и справедливость, достоверность и действительность, ра- циональность процесса и содержание справедливости. Все они критиковали права раз- ума и метафизики, но хотели внести свой вклад в современную этику права.


Автор: Карола Шульце (Carola Schulze)


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.051-062


Читать статью полностью

Аннотация: В очерке определяется место метафизики в общем процессе познания. Метафизика противопоставляется теологии, и она в основном обращена к разуму. Очерчиваются некоторые границы ее в связи с анализом таких социально-полити- ческих явлений, как государство, власть, политика, закон, право. Дано общее опре- деление политики, названы субъекты политики, а государство представлено как главный объект воздействия со стороны политических субъектов (наций, классов, социальных слоев, политических партий и иных страт общества). Особо выделен получивший распространение в научной литературе вопрос о соотношении права и закона, и право рассматривается как основание закона. Оспаривается тезис о сверхгосударственном и надгосударственном характере права. Нет достаточных оснований ставить вопрос о догосударственном возникновении и существовании права. Вся социальная эволюция не предоставляет для этого аргументов. Особо подчеркивается, что даже при высоком уровне абстракции и метафизическом под- ходе не следует забывать о главной фигуре общества — человеке. Существующее в условиях современной цивилизации социальное расслоение, техническое разделение (дробление) труда, распространение электронных средств на многие сферы жиз- ни общества ведет к легитимации социальных различий и, как следствие, к распре- делению власти. Здесь то и уместна постановка вопроса о положении человека в различных социальных отношениях и связях. Как человек должен поступить в том или ином случае, не могут ответить ни науки, ни искусство, ни метафизика. От- ветить может только право и этическая аргументация.


Автор: Ю.С. Завьялов


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.051-062


Читать статью полностью

Аннотация: В статье анализируются новейшие споры о реализме и конструк- тивизме, ведущиеся в философии науки и имеющие онтологическое, эпистемо- логическое и методологическое измерение. Затем рассматриваются пробле- мы, возникающие в процессе философско-правового теоретизирования и при исследовании специфики юридического познания. Особое внимание уделяется взаимосвязи понятий реальности и истины в философском и научном осмыс- лении правоприменительной практики. В частности, обсуждаются возмож- ности и границы гипостазирования в процессе экспликации базовых понятий юридической науки в их связи с дискуссиями о смысле и значении понятия ис- тины, а также о наборе неявных онтологических допущений, лежащих в осно- ве исходных философско-правовых концептуализаций. В российской философии права продолжаются споры о возможности создания некоего интегрального варианта, вбирающего в себя все основные идеи различных философско-право- вых учений и систем. При этом зачастую игнорируется концептуальное разли- чие между ними, отчетливо просматриваемое как на уровне онтологии, так и на уровне методологии. Целью статьи является разбор взаимосвязи дискуссий, ведущихся в современной философии науки, затрагивающих проблемы реализ- ма, истины и рациональности, с проблемами философии права и методологии юридического познания. Современная российская философия права после долго- го перерыва, вызванного внешними обстоятельствами, вновь начинает обо- гащаться идеями и концептами современной философии, важнейшими среди которых следует признать понятия герменевтики, коммуникации, дискурса, реализма, рациональности и др. Но данные влияния зачастую приводят к за- имствованиям терминов, теоретических конструкций и моделей, осущест- вляемым без достаточной проработки самой возможности таких действий. Проблема соответствия коммуникативной теории права или этики дискурса онтологическим и эпистемологическим доктринам, распространенным в оте- чественной теории права или тем более в теории государства не подвергает- ся сомнению, не говоря уж о критическом осмыслении последних. Между тем крайне важно выявить и описать концептуальные затруднения, возникающие при взаимодействии современных философских доктрин и отечественной те- оретико-правовой и философско-правовой мысли.


Автор: В.И. Пржиленский


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.051-062


Читать статью полностью

Аннотация: Основная проблема, связанная с утверждением института прав чело- века в России, заключается не в сиюминутном обеспечении прав личности, уровень которых пока невысок, а в принципиальной возможности достичь его эффектив- ности в нашей стране когда-либо. Проблему создает существующее противоречие между необходимым — западным по сути — типом социальных практик и домини- рующим в России восточным типом личности. Осмыслению данного противоречия и выработке путей его разрешения посвящена статья. Один из этих путей осно- вывается на глубинной связи ценностей прав личности и характеристик русской культуры и ментальности. Мировоззренческой основой института прав человека выступают зародившиеся в глубине веков гуманистические идеи, их воплощение в борьбе с бесправием личности, против насилия и угнетения. Подобная борьба — часть нашей истории. Российский и русский народ свободолюбив. Другое дело, что в современной России, состоящей из вестернизированного меньшинства и традици- оналистского большинства, наблюдается как искажение западных характеристик, так и трансформация традиционализма в квазитрадиционализм. Авторская пози- ция связывает проблему не только и не столько с доминированием в современной России традиционалистского типа личности, сколько с его ослаблением и искаже- нием. Теория институциональных матриц, также послужившая методологической основой анализа, позволила сформулировать вывод о закономерности целенаправ- ленного и активного внедрения в России института прав человека. Его современный европейский вариант отражает ценности не индивидуализма, но персоноцентриз- ма, переходит от стадии либерализации и демократизации к стадии социализации. Возникшие в послевоенное время права третьего поколения — коллективные по сво- ей природе — соответствуют духу и механизмам социальной деятельности в Рос- сии. Вследствие этого способы институционализации прав человека в нашей стра- не могут быть специфичны — этап либерализации прав можно пройти, во-первых, «ускоренно», во-вторых, средствами не индивидуализации, но сотрудничества, при опоре не на выгоду, а на основе разделенных с другими людьми целей бытия. При этом средствами развития данного института явятся эволюционное изменение российской государственности, сопряженное с возрождением и эволюционным из- менением российского традиционализма.


Автор: Чернавин Ю.А.


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.051-062


Читать статью полностью

Аннотация: Морально-правовые принципы, лежащие в основе права и в фундаменте всего социального порядка, получили детальную разработку в истории философско-правовой мысли. Начало этого процесса следует от- носить к Античности, однако наиболее полное и всестороннее обоснова- ние этих регулятивов приходится на Новое время и период Просвещения. В статье анализируются морально-правовые учения Платона, Аристотеля, Дж. Локка, И. Канта, Дж. Роулза. Философы понимали свободу прежде всего как единственное первоначальное право, данное человеку в силу принадлеж- ности к человеческому роду, и как чистое понятие разума, имеющее особо важное социальное значение в качестве регулятивного принципа. Выделя- лись также: негативный аспект свободы — независимость от принужде- ния другого лица и, кроме того, позитивное содержание — способность на- чинать действие спонтанно, т.е. осознанно и самостоятельно выбирать мотив поступка. Однако свобода как базовый морально-правовой принцип включает в себя и некоторые другие априорные принципы. Свобода предпо- лагает прирожденное равенство. Она немыслима без права человека быть своим собственным господином и действовать самостоятельно. Свободе имманентно также свойство честного человека, который перед лицом лю- бого правового акта ни с кем не поступил не по праву. Еще одной ипостасью свободы является признание и уважение права собственности. Наконец, сво- бода попросту невозможна без свободы слова. Все эти априорные принципы изначально заложены в идее прирожденной свободы. В этих основоположе- ниях право свободы конкретизируется и специфицируется в соответствии с различными своими аспектами. Морально-правовые принципы являются одновременно высшими человеческими ценностями, на которых строится вся социальная жизнь. В качестве ценностей они представляют собой обще- человеческие ориентиры, из которых вытекают все разновидности норм и которыми руководствуется разум. В обыденной жизни данные принципы выступают в виде естественных моральных прав, а в правовом поле приоб- ретают характер юридических правомочий.


Автор: В. Е. Семенов


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.051-062


Читать статью полностью

Аннотация: В статье дается анализ исторического процесса трансфор- мации политических форм в их соотнесенности с таким явлением, как су- веренитет. В основу исследования положены концепции полузабытого ита- льянского мыслителя и правоведа Джамбаттиста Вико, а также теории суверенитета, сформулированные Жозефом де Местром и Алексисом Токви- лем, известными идеологами контрреволюции во Франции. Своеобразной «матрицей» политических форм для этих идеологов всегда оставался образ Рима как политической и многоаспектной системы. Именно там были юридически сформированы такие принципы, как «республиканство» и «монархизм», оказавшие решающее влияние на все дальнейшее политиче- ское развитие Европы. Смена политических форм не затрагивала, однако, сущ- ность государственности, представленной в виде суверенитета. Суверенность предполагает присутствие свободы и равенства — двух на- чал, которые находятся в состоянии взаимного дополнения и противоречия. Французская революция довольно быстро продемонстрировала, что равен- ство как фактор политический приходит в столкновение с политической свободой. Процессы государственной централизации, основанные на поли- тическом и правовом равенстве, порождают авторитарные тенденции, корректирующие первоначальные цели революции. Республиканские начала оказываются нетождественными началам демократическим. Монархии но- вого типа всегда готовы прийти на смену республикам. Суверенитет создает собственное представление о справедливости, ос- новополагающем понятии права. Но для монархии и республики справед- ливость обозначает различное понятие закона и юстиции. Со временем рождается и понятие социальной справедливости, которое теснит юриди- чески-нормативистское и политическое определение справедливости. По- воротным пунктом в этом процессе явилась революция. В то же время ре- лятивистские взгляды Вико на политическую форму и справедливость были поддержаны нарождающимся политическим романтизмом в Европе, от- крывшим новые перспективы для политико-правовой теории и практики. Суверенитет в качестве особого правового статуса может быть выражен в коллективной или индивидуальной форме. Суверенитет не тождествен дик- татуре, хотя включает в себя элемент господства. Диктатура предполага- ет срочность своего существования и ситуацию чрезвычайного положения, суверенитет претендует на вечное или хотя бы длительное существование. Суверенитет не совпадает с суверенностью, для этой последней свойственна ориентированность на состояние свободы и самоопределения, суверенитет всегда тяготеет к гегемонии. Маски суверенитета многообразны, однако его сущность остается неизменной. Суверенитет формирует пространство 8 № 12 (Том CIX) ДЕКАБРЬ 2015 LEX RUSSICA Философия права Введение. «Возвращение» ДжамбатТистЫ Вико В истории государства возврат политических форм в исходное состояние (если можно гово- рить об их развитии, а не о простой смене) не редкость. Наполненные новым содержанием, эти формы способны чередоваться и повто- ряться по своим собственным законам. Идея повторяемости, или цикличности, историческо- го процесса неизбежно возвращает нас в сферу мифического. И уже здесь новорожденный по- литический миф, в свою очередь, предлагает некую матрицу, по которой выстраиваются все повторяющиеся во времени политические фор- мы. В мифологической интерпретации «монар- хия» и «республика» остаются только некими идеальными типами, историческую устойчи- вость которых никак не смущает реальное мно- гообразие наличных конкретных модификаций. Демократическая, конституционная монархия соседствует тогда с авторитарной республикой, при этом та и другая сохраняют свою внутрен- нюю, подчас и невидимую, сущность. Тип здесь корректируется внешними и дополнительными формами, такими как режим, форма правления или конституционное устройство, заметно не затрагивающими, однако, глубинного существа фундаментального властеотношения. Смена одного типа власти другим про- исходит на фоне процессов «исторического основания и развертывания» (О. Шпанн), где «основание» является первичным и определя- ющим весь ход дальнейших формообразующих процессов с их креативностью и деструктивно- стью. «Начало» же определяет все последу- ющее развитие и в перспективе итог. Но суть вещей, предупреждал Жозеф де Местр, не сле- дует смешивать с их видоизменениями: первая неизменна и всегда как бы возникает вновь; вторые изменяются и тем самым разнообразят политическую картину, однако «опытный глаз легко проникает сквозь изменчивые покровы, в которые облекается вечная природа в зависи- мости от времени и мест». Политика, сила и креативная энергия государства были для Джамбаттисты Вико моментом настоящей социальной жизни человеческого духа и моментом ощутимой определенности; и уже за ними в своем веч- ном диалектическом развитии следовал некий момент истины, раскрытых оснований, спра- ведливости и этичности. Ведь без страсти, без силы, без власти человечество не рождается: только потом из грубых форм власти возника- ют так называемые цивильные общества. Но варварство время от времени все же возвра- щается. И если Макиавелли в таких ситуациях говорил об искусстве управлять, то Вико под- черкивал именно действенность божествен- ной силы; жестокость и коварство Макиавелли считал неизбежными в политике, а Вико видел и объяснял их как часть человеческой драмы, двойного аспекта реального блага и видимого зла — «видимость неадекватна в свете более высокого блага, рождающегося из прорвав- шейся оболочки старого»1. «Прегрешение разума по отношению к предмету, от которого ему следовало бы вечно держаться в отдалении, это сознатель- ное или бессознательное иезуитство, которое только соблюдает незначащие формы, потому что они ему не мешают, а действительные ме- тафизические преграды, которые противопо- 1 Кроче Б. Макиавелли и Вико // Антология сочинений по философии. СПб., 1999. С. 130. неприкосновенности и требует сосредоточенности власти в одном центре. Институт представительства является для него второстепенным образо- ванием. Политическое внимание сосредоточенно на едином субъекте властво- вания. Субъективность — определяющая черты суверенности. Монархические и республиканские формы достаточно аморфны и неопределенны, чтобы непо- средственно и однозначно быть связанными с понятием суверенитета. Что касается правовой сферы, суверенитет, сам являясь порождением юридиче- ского, формирует нормы и институции, воздействующие на окружающие его контексты. Характерна исключительность, обусловленная субъективизмом, которая свойственна суверенному нормотворчеству. Учреждающее законо- дательство суверена характеризует деятельность как коллективного, так и индивидуального суверена. История монархий и республик во многом схожа именно благодаря этим свойствам суверенного существования.


Автор: И. А. Исаев


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.051-062


Читать статью полностью

Аннотация: В статье анализируется научное творчество известного рос- сийского историка государства и права, профессора И. А. Исаева, который является одним из самых глубоких исследователей метафизических основа- ний категорий власти, господства и права в их исторической ретроспекции. Его перу принадлежит ряд работ («Метафизика власти и закона» (М., 1998), «Politica hermetica: скрытые аспекты власти» (М., 2000), «Власть и закон в контексте иррационального» (М., 2006), «Господство: очерки политиче- ской философии» (М., 2008), «Топос и номос: пространства правопорядков» (М., 2011), «Нормативность и авторитарность. Пересечения идей» (М. : Нор- ма, 2014)), объединенных общей исследовательской проблематикой. Акцен- тируя внимание на последней книге, авторы статьи отмечают, что публи- кации И. А. Исаева отличаются разносторонним философским материалом и разноплановыми источниками, исследуют «волю к власти» как философ- ско-правовую проблему, критически осмысливают современное либерально- демократическое общество, возводя его генеалогию к идеям и практике Ве- ликой французской революции конца XVIII века. Авторы разделяют многие позиции И. А. Исаева, отмечают его глубокое про- никновение в описываемую эпоху, высокую степень начитанности, образный метафорический стиль изложения. Рецензенты с пониманием оценивают точку зрения И. А. Исаева, обвиняющего современное либеральное общество и «правовое государство» в создании «деспотизма нового типа», жестокого, «исторически централизованного», холодного и страшного. Вместе с тем ука- зывают на то, что И. А. Исаев уходит от ответа на вопрос, что должно при- йти на смену этому Левиафану, существуют ли альтернативы «норматив- ному принуждению»? Есть ли среди известных нам, реально существующих и ранее существовавших обществ более совершенные, чем современное либе- ральное общество? Есть ли хотя бы теоретическая возможность создать принципиально новое, лишенное неизбежных противоречий государство?


Автор: В. Г. Баев, А.Н. Марченко


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.051-062


Читать статью полностью

Аннотация: В статье затрагиваются базовые вопросы правовой теории — соотноше- ние суверенитета как статуса и суверенности как качества и свойства правовой реаль- ности. Характеристики правового суверенитета сопоставляются с признаками такой политической формы, как абсолютная монархия, для которой суверенитет был опре- деляющим фактором и стилем. Авторитарность, порождаемая суверенитетом, тес- но связана с проблемами господства и подчинения. Автор анализирует такое понятие, как «эстетическое государство», рожденное в эпоху Ренессанса и трансформированное в процессе развития суверенитета и абсолютной монархии. Особое значение при анализе проблемы имеет также такая категория, как «индивидуальный закон», используемая при определении суверенитета и суверенности. Пересечение правовых, культурных, психоло- гических элементов позволяет полнее раскрыть наиболее важные аспекты проблемы. Суверенитет в качестве особого правового статуса может быть выражен в коллектив- ной или индивидуальной форме. Суверенитет не тождествен диктатуре, хотя включает в себя элемент господства. Диктатура предполагает срочность своего существования и ситуацию чрезвычайного положения, суверенитет претендует на вечное или хотя бы длительное существование. Суверенитет не совпадает с суверенностью, для этой по- следней свойственна ориентированность на состояние свободы и самоопределения, суверенитет всегда тяготеет к гегемонии. «Маски» суверенитета многообразны, од- нако его сущность остается непременной. Суверенитет формирует пространство не- прикосновенности и требует сосредоточенности власти в одном центре. Институт представительства является для него второстепенными образованиями. Политическое внимание сосредоточенно на едином субъекте властвования. Субъективность — опре- деляющая черты суверенности. Монархические и республиканские формы достаточно аморфны и не определенны, чтобы непосредственно и однозначно быть связанными с по- нятием суверенитета. Что касается правовой сферы, суверенитет, сам являясь порож- дением юридического, формирует нормы и институции, воздействующие на окружающие его контексты. Характерным является исключительность, обусловленная субъективиз- мом, которая свойственна суверенному нормотворчеству. Учреждающее законодатель- ство суверена характеризует деятельность как коллективного, так и индивидуального суверена. История монархий и республик во многом схожа именно благодаря этим свой- ствам суверенного существования.


Автор: Исаев И. А.


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.051-062


Читать статью полностью

Аннотация: Статья представляет собой критические заметки авторов на полях книги, посвященной исследованию вопросов правообразования сквозь призму трансцендентных категорий «миф», «мистика», «магия». Они, по мнению профессора И. А. Исаева, во мно- гом предопределили ход становления и развития европейского права и соответствующих ему политико-правовых идей. Название научного труда — «Теневая сторона закона. Ирра- циональное в праве» — заставляет думать, что автор монографии намерен посвятить читателя в хитросплетения подковерной борьбы за отстаивание правом ценностей той или иной финансово-промышленной группы. Однако суть книги сводится к отысканию от- ветов на вопросы: «Есть ли квинтэссенция права?»; «Зависима ли его природа от духа вре- мени?»; «Где право берет свое начало и чем ограничено?»; «Что обусловливает появление права?»; «Какова его форма?»; «Посредством чего право оказывает влияние на ход разви- тия процессов объективной реальности?» В монографии звучит призыв к отстаиванию жизнеспособности естественно-правовой теории и взгляду на право под иррациональ- ным углом зрения. Закономерно использование в названии книги слова «иррациональное», поскольку рассуждения автора о центробежной силе правообразования проходят в русле изучения влияния на него мифа, мистики и магии. Принять все положения рецензируемого научного труда невозможно, как трудно и не отметить его положительные стороны. К числу первоочередных достоинств исследования необходимо отнести новизну поднима- емой и разрешаемой проблемы — проблемы соотношения рационального и находящегося за рамками объяснения элементов в праве, что представляется не праздным занятием, но помогающим показать имманентные связи права с мировосприятием общества на определенном этапе его развития. Ведь отдельные элементы как мифологического, так и магически-мистического мировосприятия из далекого прошлого принесены ветром исто- рии в день сегодняшний и находят свое проявление в различных правовых семьях.


Автор: Баев В. Г., Крамской В. В.


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.051-062


Читать статью полностью

Аннотация: В статье исследуется важная и, как представляется, все еще актуальная про- блема имперской государственной формы. В исторической ретроспективе рассматрива- ются главные аспекты и тенденции, свойственные как самой идее имперской формы, так и методам ее реализации. Подробным образом анализируется такой историко-правовой фе- номен, как «номос империи», ее правовая и организационная субстанция и процесс. Римская империя, Священная римская империя германской нации и другие имперские формообразова- ния представляли собой некое единое явление в политической и государственно-правовой истории Европы. В отличие от античного полиса или города-государства, существовав- шего в замкнутом пространстве, империя ориентирована на бесконечность и не желает признавать твердых границ. При этом ее истоки лежали в локализованных территориаль- ных единицах, таких как «семья», «дом», «двор» и т.п., наиболее крупной из которых ста- ло «государство». Территориальный и национальный характер государства стоял на пути беспредельных устремлений империи. Здесь сталкивались два принципа — локальности и экспансии. На правовом уровне это столкновение вылилось в борьбу суверенитетов, им- перия отвергала суверенитеты так же, как и территориальные границы. Имперская идея поднималась над реальными отношениями в политике, демонстрируя мощный волевой им- пульс и пространственную пассионарность. Имперский «номос» не был только формой за- конодательствования, он соединял в себе нормативные черты с элементами деционизма и императивности, и это неизбежно приводило к возрождению авторитарных и диктатори- альных форм властвования: «империя не может быть слабой». Сложность имперского фор- мообразования не позволяет однозначно отнести империю к формам правления, формам государственного устройства или политическим режимам. Тем не менее эта форма и до настоящего времени сохраняет свою актуальность и действенность.


Автор: Исаев И. А.


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.051-062


Читать статью полностью

Аннотация: В условиях развертывания процесса утверждения правовой российской го- сударственности перед лицом глобальных экологических вызовов современности объек- тивно актуализируется проблема формирования личности как субъекта гармонизации правоотношений в экосфере. Наряду с имеющимися по данному вопросу разработками предлагается его рассмотрение под экософским углом зрения. В этой связи автор при- ходит к следующим выводам. Обосновывается необходимость осуществления экологизации правосознания граждан Российской Федерации. Это предполагает создание системы их экоправового воспитания, что позволит сформировать в нашей стране генерацию творцов не только правовой, но и экологической государственности. Она и станет основой отечественного «обще- ственного капитала» как ресурса нового постиндустриального качества жизни россиян. В этой связи в условиях реализации стратегии социально-экономического и экологического развития России в целях обеспечения ее устойчивого развития нельзя обойтись без уче- та следующих факторов: при формировании планов социально-экономического развития страны необходимо последовательно соблюдать принцип экологизации деятельности хозяйствующих субъектов, который, в свою очередь, предполагает внедрение иннова- ционных «зеленых» технологий в экономике на уровне ее менеджмента и практического воплощения энергосберегающих технологий и переход к приоритетному использованию восполняемых источников природных ресурсов наряду со снижением доли невосполняемых природных ресурсов; необходимо следование в правотворческой и правоприменительной деятельности принципу верховенства, приоритетности норм экологического законода- тельства над нормами природоресурсного законодательства и нормами иных отрасле- вых нормативных правовых актов, регулирующих субъект-объектные правоотношения в экосфере; компетентным органам при координирующей роли Минюста России в орга- низации правового всеобуча следует акцентированное внимание уделять обеспечению квалифицированного разъяснения правовоспитательным кадровым активом норм эко- логического и природоресурсного права в их приоритетном соотношении; для квалифи- цированного осуществления такого рода правовоспитательной работы следует пере- смотреть в соответствии с указанными приоритетами содержание учебных программ правового образования, прежде всего на уровне старших классов общеобразовательной школы и среднего профессионального образования, масштабно охватив воспитательным воздействием молодежный контингент, а также соответствующим образом скоррек-тировать правовую подготовку будущих и действующих педагогических кадров, профес- сионально обеспечивающих преподавание курсов «Основы правовых знаний» и иных учеб- ных правоведческих и экологических курсов.


Автор: Шефель С. В.


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.051-062


Читать статью полностью

Аннотация: В статье анализируются важнейшие аспекты процесса, который приня- то называть революцией. В этом процессе государственность претерпевает транс- формации, в которых государственный интерес как сущность государства побуждает и инспирирует через череду переворотов и трансформаций вырабатывать все новые формы, притом что сама эта сущность остается неизменной. Государственный пере- ворот, диктатура, чрезвычайные положения и террор остаются основными этапами революционного преобразования, совершаемого в различных исторических условиях. Легальность как внешняя форма процесса сохраняет свое значение на разных этапах, меняя свои нормативные очертания. Легитимность же находится в постоянном поис- ке своего источника, завершая его опять-таки в границах государственности. Важным инструментом преобразований является насилие, поочередно принимающее облик «бо- жественного», «мифологичного», нормативного и обеспечивающее режим диктатуры (чрезвычайной ситуации, приобретающей хронический, перманентный характер) необ- ходимыми средствами. «Суверенная» диктатура противопоставляется «комиссарской», а суверенное насилие, как правоустанавливающее, — насилию правоподдерживающему. Юридические аспекты революционного процесса представляются наиболее артикулиро- ванными и значимыми, что должно привлекать к ним внимание историков революцион- ных событий и идей.


Автор: Исаев И. А.


Рубрика: Философия права


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.128.7.051-062


Читать статью полностью

Авторизация

  Информация для авторов

Уважаемые авторы!

Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА) прекратил сотрудничество с издательской группой Nota Bene.

Читать полностью