Научные журналы
Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)


В фокусе мнений

Статьи в номере 2 за 2017 год

Аннотация: В статье рассматривается проблема формы государственного устройства России как конституционного государства. Еще в отечественной политико-правовой мыс- ли во второй половине XIX — начале ХХ в. основная полемика развернулась между сторон- никами федерализации и так называемой автономизации отдельных территорий России. Первые считали, что федерация позволяет дать правовой ответ на вызовы национализ- ма и пролетарского интернационализма в большевистской версии. Вторые полагали, что в Российской империи того времени отсутствуют равновеликие территории, способные существовать самостоятельно, а значит, и выступать в качестве полноценных субъ- ектов федерации. Современная Россия, согласно Конституции 1993 г., является федера- тивным государством. Конкретизация же принципов российского федерализма осущест- влена в гл. 3 Конституции — в ст. 71, где устанавливаются предметы исключительного ве́дения РФ, в ст. 72, где перечислены предметы совместного ве́дения РФ и субъектов РФ, а также в ст. 73, устанавливающей, что вне пределов ве́дения РФ и полномочий РФ по предметам совместного ве́дения РФ и субъектов РФ субъекты РФ обладают всей полно- той государственной власти. Однако экономическая, социальная и политическая диффе- ренциация регионов, которые значительно отличаются друг от друга по условиям жизни и труда граждан, порождают сомнения в справедливости существующей системы. До- тационность большинства субъектов федерации, а следовательно, их зависимость от субвенций федеральной власти, не оставляют возможностей для реализации интересов территориально-публичных коллективов, проживающих в субъектах федерации. Сложив- шаяся система федеративных отношений в современной России больше соответствует представлениям отечественных правоведов начала ХХ века об автономизации, чем о фе- дерализме. И, соответственно, она порождает те же антиномии в теории и негативные последствия на практике. Для того чтобы их преодолеть, необходимо обратиться к ба- зовым принципам конституционализма как формы правосознания: свободе и справедливо- сти, основанным на признании равного человеческого достоинства. Федерализм в консти- туционном государстве строится на основе совокупности территориально-публичных коллективов, обладающих правоспособностью. Поэтому никаких совместных предметов ве́дения центра и субъектов федерации в федеративном конституционном государстве, предусмотренных ст. 72 Конституции РФ, быть не может, так как тем самым серьезно ограничивается правосубъектность членов федерации.


Автор: Кочетков В. В.


Рубрика: В фокусе мнений


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.123.2.155-165


Читать статью полностью

Статьи в других номерах

Аннотация: Обсуждение смертной казни только как юридической категории не приводит к правильному пониманию ее феномена и влечет нескончаемую на протяжении столетий дискуссию о допустимости/недопустимости использования данного вида уголовного нака- зания. Вопрос о применении смертной казни должен рассматриваться с позиции интересов государственного суверенитета, характеризующегося не только независимостью госу- дарства на международной арене, но и его верховенством внутри страны. Верховенство, в свою очередь, обеспечивается монополией государства на применение легитимного насилия, разновидностью которого выступает уголовное наказание как специфическое средство борьбы с преступностью. Соответственно, в случае отказа от применения смертной казни из диапазона уголовно-правового воздействия изымается самая жесткая и самая серьезная по социально-правовым последствиям для индивида мера государственного принуждения, в связи с чем политическая организация больше не обладает «монополией на насилие» в обществе и не может считаться полностью суверенной. Такой подход к пони- манию природы смертной казни согласуется и с широко распространенным в социологии пониманием самого государства как «монополии на насилие», в рамках которого леги- тимное использование насилия признается только за государством. Подтверждается он и исследованиями французского философа Мишеля Фуко, в которых автор, анализируя механизм публичной казни, приходит к выводам о том, что публичная казнь выступает не столько актом правосудия, сколько демонстрацией силы и абсолютной суверенной власти. При таком понимании природы смертной казни последние правовые подходы, выработан- ные Конституционным Судом РФ при рассмотрении споров с «международно-правовым» элементом, в которых суд рекомендует учитывать нормы Конституции РФ, закрепля- ющие суверенитет России, верховенство и высшую юридическую силу Конституции РФ в российской правовой системе, создают реальные предпосылки к применению смертной казни. В этой связи в работе по-новому дается оценка таким ставшим уже традиционным аргументам противников смертной казни, как: 1) смертная казнь есть дикость, варварство, анахронизм; она противоречит идеям про- гресса и цивилизованности; 2) только Всевышний вправе забрать жизнь, ибо именно Он ее человеку дает; этого не вправе делать государство, а значит, смертная казнь глубоко безнравственна; 3) смертная казнь как вид уголовного наказания имеет крайне низкое превентивное зна- чение, поэтому она не нужна.


Автор: Кизилов А. Ю.


Рубрика: В фокусе мнений


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.123.2.155-165


Читать статью полностью

Аннотация: В статье дается обзор взглядов русских криминалистов XIX в. по одной из сложнейших и острых проблем уголовного права — возможности и допустимости приме- нения смертной казни как вида уголовного наказания. Надо сказать, сколько существует смертная казнь как вид наказания, столько времени и идут дискуссии о ее допустимо- сти и целесообразности, причем спорят не только юристы — в обсуждении проблемы активное участие принимают философы, психологи, социологи, теологи, публицисты, специалисты других отраслей науки. На протяжении всего этого времени не меняются и позиции (скорее, некоторые авторы меняют свою точку зрения), располагающиеся на диаметрально противоположных точках континиуума: одни полагают возможным (допустимым) существование данного вида наказания; другие, наоборот, считают смертную казнь ничем не оправданной мерой (более того, приносящей больше вреда, чем пользы). Авторами показаны позиции ученых, отрицавших целесообразность данной уголовно-правовой меры. В частности, представлены точки зрения известных специали- стов — П. Д. Калмыкова, В. Д. Спасовича, А. Ф. Кистяковского и Н. Д. Сергеевского. Особое внимание уделено наследию последних двух авторов, поскольку они исследовали проблему специально. Причем А. Ф. Кистяковский сделал это раньше Н. Д. Сергеевского, поэтому последний анализирует и его доводы, считая, что ученый в некоторой степени оказался недостаточно убедительным, выступая против смертной казни.


Автор: Грачёва Ю. В., Евдокимов А. А.


Рубрика: В фокусе мнений


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.123.2.155-165


Читать статью полностью

Аннотация: Предметом исследования в данной статье выступает эволюция института смертной казни в РСФСР и СССР в период с 1917 г. по 1926 г. Дается подробный анализ актов революционного правотворчества, Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г., УК РСФСР 1922 г., УК РСФСР 1926 г., устанавливавших или отменявших смертную казнь в исследуемый период. Также в статье анализируются причины введения или отмены смертной казни в первые годы советской власти, что позволило выявить закономерности в изменении понимания роли смертной казни при трансформации целей и задач государ- ственной политики.


Автор: Тоскина Г. Н.


Рубрика: В фокусе мнений


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.123.2.155-165


Читать статью полностью

Аннотация: В отечественной юридической литературе имеется множество научных пу- бликаций, посвященных форме и сущности конституций, а также эффективности зако- нодательного процесса в Российской Федерации. Одним из авторов, внесших существен- ный вклад в разрешение указанных научных проблем, является профессор Н. А. Михалёва. Указанные проблемы были определяющими направлениями всего научного творчества этого известного отечественного ученого-конституционалиста. Они всегда вызывали и будут вызывать живой научный интерес не только потому, что в мире существует множество государств с разным социально-экономическим строем, формы правления, государственный режим, политико-территориальное устройство и функционирова- ние которых по-разному регулируются конституциями. Но еще и потому, что сами го- сударства, регламентирующие их деятельность конституции, их содержание, форма и сущность находятся в постоянном развитии. Существующие по указанным вопросам научные публикации по-разному предлагают решать указанные проблемы. Например, Н. А. Михалёва проблему эффективности деятельности высших органов государствен- ной власти в законодательном процессе справедливо связывала с эффективностью де- ятельности вспомогательных государственных органов. Другие авторы связывают ее с установленной конституцией формой правления. В настоящей статье предпринята попытка увязать эту проблему не только с формой правления, но и с реально складыва- ющимися в рамках каждой формы правления под воздействием разных факторов государ- ственными режимами. Выдвигается тезис, что при такой разновидности государственного режима, как пре- зидентиализм, при полупрезидентской форме правления следует говорить об эффек- тивном принятии законов, поскольку политические «единомышленники» разных ветвей власти могут легко «договориться» между собой, но эффективность реализации по- ложений подобных законов во многом будет зависеть от качества их содержания. При другой разновидности государственного режима (дуалистической, или парламентского президентиализма), наоборот, можно говорить об известных затруднениях с принятием федеральных законов (из-за трудностей поиска компромисса между противоборствую- щими политическими силами в разных ветвях власти), но возможной эффективности их реализации благодаря достигнутым компромиссам и выверенным формулировкам.


Автор: Осавелюк А. М.


Рубрика: В фокусе мнений


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.123.2.155-165


Читать статью полностью

Аннотация: В результате реформы гражданского законодательства были существенно модернизированы нормы обязательственного, в том числе договорного, права. Одними из самых обсуждаемых новелл гражданского законодательства стали новые нормы о пред- договорной ответственности. В настоящее время положения, касающиеся регулирования отношений, связанных с привлечением сторон переговоров к ответственности на стадии до заключения договора, включены в общую часть договорного права. В связи с этим во- прос об определении правовой природы преддоговорной ответственности, ее основаниях и условиях приобрел особую актуальность не только с теоретической, но и с практиче- ской точки зрения. Можно ли на основе анализа действовавших ранее и новых норм ГК РФ о преддоговорной ответственности сделать вывод о формировании в отечествен- ном праве единой ее концепции? Помимо проблемных вопросов, касающихся природы пред- договорной ответственности, актуальными являются вопросы определения оснований и условий привлечения к ответственности за недобросовестное ведение переговоров, определения самого понятия переговоров о заключении договора, определения их начала и завершения, соотношения норм, содержащихся в ст. 434.1 ГК РФ с нормами ст. 431.2, 421, 178, 179 ГК РФ и ряд других, а также вопросы определения объема возмещения убытков при недобросовестном ведении переговоров. В результате проведенного анализа новых поло- жений законодательства, судебной практики, доктрины можно прийти к выводу о том, что преддоговорная ответственность в отечественном праве не является однородной по своей сути. Несмотря на то, что нормы о преддоговорной ответственности помеще- ны в общей части договорного права, обоснованным является вывод о невозможности при- знания преддоговорной ответственности сугубо договорной, поскольку в случае незаклю- ченного договора самих по себе договорных правоотношений не возникает. В зависимости от оснований и условий наступления ответственности за нарушения на преддоговорной стадии она может выражаться в форме договорной (если договор в итоге все-таки был заключен) или внедоговорной (квазидоговорной, деликтной) ответственности. Обосно- вывается вывод, что в некоторых случаях преддоговорная ответственность наступает в связи со злоупотреблением правом на заключение или отказ от заключения договора, правом на самостоятельное ведение переговоров и решение вопроса об их продолжении.


Автор: Аюшеева И. З.


Рубрика: В фокусе мнений


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.123.2.155-165


Читать статью полностью

Аннотация: В статье анализируются правовые механизмы установления ограниченной ответственности в гражданском праве РФ. При этом вначале раскрываются само по- нятие гражданско-правовой ответственности, правовая природа, сущность и основные функции. Автор исходит из того, что размер возмещаемых убытков может быть ограничен как законом, так и договором на основании ст. 15 и 400 ГК РФ. Убытки рассматриваются как в историческом, так и в сравнительно-правовом аспекте в качестве основной формы гражданско-правовой ответственности. Анализируется принцип полного возмещения убытков как один из основополагающих принципов гражданского права, однако, учитывая его компенсаторно-восстановительную функцию, делается вывод о том, что современ- ное развитие рыночных отношений способствует возрастанию случаев ограниченной ответственности в российском законодательстве, тем самым идя в разрез с одним из значимых принципов гражданского права о возмещении убытков в полном объеме. Подробно рассматривается юридическая природа ограниченной ответственности, в первую очередь с учетом невозможности возмещения косвенных убытков, исходя из норм ныне действующего гражданского законодательства. Раскрыто и изучено такое понятие, как обычные условия гражданского оборота, закрепленное в ст. 15 ГК РФ, при этом на основе доктринальных выводов обосновано мнение о том, что данная правовая категория также влияет на размер возмещаемых убытков, в определенных случаях огра- ничивая их размер. Рассматривается правовой механизм возможности введения ограниченной ответствен- ности по некоторым видам обязательств и по обязательствам, связанным с определен- ными видами деятельности, на основании положений ст. 400 ГК РФ. Называются и разбираются основные случаи ограниченной ответственности, закреплен- ные как в Общих положениях ГК РФ, так и в его Особенной части. Анализируются основные формы ограниченной ответственности, при этом отдельное внимание уделяется воз- мещению убытков в форме реального ущерба — без учета упущенной выгоды. Отдельное внимание уделяется и случаям запрета ограниченной ответственности, ука- зываются и подробно анализируются нормы, устанавливающие такой запрет. В статье приводятся доктринальные выводы известных цивилистов как советского, так и современного периода относительно обоснованности установления ограниченной от- ветственности в наиболее значимых сферах гражданского оборота. По основным анали- зируемым вопросам данного научного исследования приводятся и доводы автора. В заключение делаются выводы, обладающие научной новизной относительно места, роли, а также пути дальнейшего развития института ограниченной ответственности в отечественном гражданском праве.


Автор: Добровинская А. В.


Рубрика: В фокусе мнений


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.123.2.155-165


Читать статью полностью

Аннотация: В статье на основе актуального гражданского законодательства и пра- воприменительной практики об ответственности и ее мерах, выявлены проблемы определения и толкования организационной ответственности, предложены собствен- ные подходы к их решению. Автором систематизируются и анализируются различные концепции организационных санкций, организационных способов защиты гражданских прав, а также преддоговорной ответственности. Обращается особое внимание на те концепции, которые имеют существенное значение для правоприменительной практи- ки. Выделяются конститутивные признаки организационной ответственности, орга- низующего договора и организационного обязательства. На базе указанных признаков предлагается собственный подход к квалификации и применению организационных санк- ций. Определяется место такого способа защиты гражданских прав, как возмещение потерь в свете выявления организационных и имущественных санкций. Исследуется правовая природа организационной и преддоговорной ответственности. Представлен авторский подход к определению правовой природы каждой из данных видов гражданско- правовой ответственности. Обращается внимание на нетождественность понятий «организационная ответственность» и «преддоговорная ответственность». В то же время выделяются общие признаки данных категорий. Рассматриваются пробле- мы применения организационных санкций (понуждения к совершению организационного действия, возмещения убытков, взыскания неустойки) в свете реформы гражданского законодательства. Акцентируется внимание на проблемах выявления и доказывания ос- нований применения мер организационной ответственности. Исследуются проблемы возмещения убытков в рамках преддоговорной и организационной ответственности. Обращается внимание на практические трудности доказывания размера реального ущерба и упущенной выгоды за неисполнение организующего договора и нарушение ор- ганизационного обязательства.


Автор: Подузова Е. Б.


Рубрика: В фокусе мнений


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.123.2.155-165


Читать статью полностью

Аннотация: В статье анализируются общие подходы к исследовательской программе и учебной дисциплине «экономический анализ права». Автор отстаивает точку зрения, согласно которой необходимо разграничивать такие направления научных исследований, как «право и экономика» и «экономический анализ права». Приведены аргументы в под- держку такого разграничения. Далее даны авторские основные характеристики «эконо- мического анализа права». В самом общем смысле определяются методологические и иде- ологические основы этого научного направления. Утверждается, что «экономический анализ права» является одним из проявлений более широкого явления, именуемого «эконо- мическим империализмом». По мнению автора, «экономический империализм» представ- ляет собой попытку распространить феномены неоклассической экономической теории и неоинституционализма на сферы общественных отношений, не связанные с экономикой (т.е. экономический подход ко всем социальным вопросам). Ключевыми понятиями «эконо- мического империализма» являются редкость, цена, альтернативные издержки, выгоды. Далее исследуется отношение отечественных правоведов к «экономическому анализу права». При этом условно выделены три группы ученых, которые либо относятся к нему скептически, либо принимают, но с критическим уклоном, либо относятся положитель- но, но трактуют несколько иначе, чем это традиционно принято в западной науке. Ав- тор доказывает необходимость исследований, охватывающих пограничную тематику права и экономики. Приводятся аргументы в поддержку данной точки зрения. В заключение сделан вывод о том, что необходимость исследований на стыке права и эко- номики в настоящее время очевидна, причем это касается не только юридической, но и в равной мере экономической науки. При этом взаимодействие наук должно осущест- вляться на равных, а коррективы должны касаться обеих отраслей знания. В этой связи исследования «права и экономики» могут стать одним из наиболее перспективных на- правлений разработки в рамках как юриспруденции, так и экономики.


Автор: Лушников А. М.


Рубрика: В фокусе мнений


DOI: 10.17803/1729-5920.2017.123.2.155-165


Читать статью полностью

Авторизация

  Информация для авторов

Уважаемые авторы!

Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА) прекратил сотрудничество с издательской группой Nota Bene.

Читать полностью